Адам с трудом глотает, видно, как ходит его кадык.
– Он по-прежнему в коме. Врачи надеются его вывести на следующей неделе… Посмотрим. Пока никаких точных прогнозов не дают. Родные не отходят от его постели.
«А ты здесь, в Чикаго», – думает Джулс, а вслух совершенно искренне говорит:
– Мне так жаль…
Адам пристально смотрит ей в глаза, словно пытается передать свои мысли. Он очень красив и в то же время довольно стеснителен, как неуверенный в себе подросток, слишком поздно осознавший собственную привлекательность. Джулс сразу это заметила, еще в Монтане, и подумала, что смущение и замкнутость совершенно не соответствуют рассказам о его диких выходках, которыми пестрила пресса.
– Как ты меня нашел? – спрашивает она, мечтая только об одном: чтобы сердце перестало так бешено стучать.
– Проще простого. Гугл. – Адам показывает ей шесть пальцев. – Ты знала, что в Чикаго шесть женщин по имени Джулс Роф и две из них ходят в начальную школу? – Он смотрит на Оуэна, который сверлит его глазами, словно разъяренный питбуль.
Джулс неожиданно для себя смеется.
– Впечатляет. Учитывая, что ты художник.
Адам улыбается, затем уголки его рта ползут вниз.
– Я знаю, что ты видела в моей квартире и что подумала. Ничего не было.
Она вспоминает изображение чувственного тела, дышащие страстью мазки.
– Я точно знаю, что именно я видела. Я ничего не придумала.
Оуэн по-прежнему бросает на Адама злобные взгляды. Джулс улыбается ему и машет рукой, давая понять, что все в порядке.
– Может, поговорим в другом месте? – спрашивает парень.
– Если тебе есть что сказать, говори здесь, – отвечает она ледяным тоном, который так противоречит водовороту чувств у нее внутри.
– Хорошо. – Адам тяжело вздыхает. – Я не спал с Марго, а писал ее портрет. Она пыталась меня соблазнить, даже разделась. Но между нами ничего не было.
– И все-таки ты изобразил ее голую, – констатирует Джулс и вспоминает другую картину, которую видела в лесном домике. Обнаженная Марго пронзает земной шар каблуком. – И не в первый раз…
– Верно. – Его голос переходит в шепот. – Но совершенно точно в последний. – Джулс молчит. Адам нервно трет подбородок. – Я очень расстроился, когда увидел в ванной на полу картину и понял, о чем ты подумала. – Он смотрит на нее, и в глазах плещется боль. – Как мне доказать, что ничего не было?
– Как это ничего? Ты сам однажды сказал, что у каждого холста своя история.
Адам трет глаза – они тоже красные, как будто он не спал.
– Что ж… Марго сообщила мне, что хочет выставить мои работы на ярмарке «Арт-Базель», а потом вдруг разделась и пыталась меня соблазнить. Вполне в ее духе. Она использует тело, чтобы получить желаемое. Для мадемуазель де Лоран секс – способ контролировать человека. Я бы не стал тебе лгать. Раньше у Марго получалось. Всегда. Когда я сидел на наркотиках, у нас были нездоровые отношения, основанные на взаимной зависимости. Я это понял, когда проходил терапию. – Джулс видит выступивший у него на лбу пот и чувствует себя виноватой. Она понимает, что заставляет парня пережить не самые приятные моменты. – Однако все изменилось. Марго больше не может меня контролировать. Она вызывает у меня отвращение.
Джулс все равно не сдается.
– Настолько, что решил написать ее портрет?
Теперь пот выступил у Адама и над верхней губой.
– Не знаю, как объяснить. Но в тот момент я смотрел на нее как художник, а не как мужчина. Красивая оболочка и уродливая натура. Медуза горгона. Я хотел передать эту двойственность, а не желал ее как женщину. Вот в чем разница.
Джулс молчит и обдумывает его слова.
– Это правда, пожалуйста, поверь мне, – умоляюще продолжает Адам. – Я здесь, и мне больно. Для меня важна лишь ты и та ночь, которую мы провели вместе. Как мне убедить тебя, что я испытываю к Марго лишь неприязнь? – Он подается вперед, берет ее за подбородок и приподнимает голову. – Посмотри на меня. У нас с тобой было нечто большее, чем просто секс. – Взгляд Адама смягчается, но руки он не отнимает. – Я впервые за много лет занимался любовью не под кайфом.
Джулс не готова так быстро сдаться, и все же…
– Прости, что причинил тебе боль, – проникновенно шепчет парень. Его рука безвольно падает.
– Ладно, – говорит она так тихо, что Адам, похоже, даже не слышит ее. Он не лжет. Его речи не так красивы, зато искренни. Джулс смотрит на Оуэна, который продолжает сверлить ее гостя взглядом. – Давай пойдем на озеро. Оно недалеко.
Они направляются к водоему, идут вдоль берега и садятся на выступ у воды. На улице холоднее, чем предполагала Джулс. Она застегивает куртку и засовывает руки поглубже в карманы, чувствуя, как соприкасаются их тела, и ловя на себе взгляды Адама.
– Мне нужно кое-чем с тобой поделиться, – тихо начинает Джулс. – Я только тебе могу доверять…
Он терпеливо ждет, пока она собирается с духом, втягивая холодный воздух и глядя вверх, на серое небо. Наконец ее прорывает. Джулс рассказывает обо всем: о смерти Дэна, о фотографии Марго в Мюнхене, о Лилиан Баум-Дассель, о беседе с Брэмом Бэккером и редактором журнала «Спотлайт», о том, что мать боится за ее жизнь…
