За Бахытгуль закрывается дверь приемного покоя, а Марат остается на улице один на один со своим волнением. Ему тяжело ждать того, на что он не может повлиять. С пальто и сапогами жены в руках он идет куда глаза глядят, пока не оказывается перед домом Жайылхана. Стучится в окно, ожидая увидеть друга, но там появляется его супруга Пакизат. Марат впервые чувствует себя настолько беспомощным и не придумывает ничего лучше, как крикнуть:
– Позвольте доложить. Я отвез Бахыт в роддом. Дальше сами знаете, что делать.
Понурив голову, он возвращается в общежитие, садится за печатную машинку и принимается составлять обвинительный акт, который из-за переживаний никак не мог закончить раньше. Работа становится для него спасением.
За документами Марат не замечает, как проходит несколько часов. Встает из-за стола, и волнение накатывает на него с еще большей силой. Он бежит на вахту, где стоит телефон, и набирает приемный покой роддома. Вдруг есть новости?
Гудки в телефонной трубке, кажется, длятся целую вечность. Марат переминается с ноги на ногу, пока наконец не слышит уставший женский голос:
– Алло…
– Алиханова Бахытгуль, – выпаливает он без всякого «здрасьте».
Медсестра, привыкшая к таким звонкам, спокойно, даже рутинно отвечает:
– У вас девочка, – и кладет трубку.
А Марат остается стоять с трубкой в руках. Мимо него проходят люди, даже не подозревая, что молодой долговязый мужчина только что стал отцом.
Молодой прокурор возвращается в комнату, садится за печатную машинку, открывает папку уже другого уголовного дела и начинает печатать постановление, но вдруг осознает, что свершилось чудо.
«Что же я делаю?» – Мужчина вскакивает как ошпаренный, хватает две бутылки водки, полученные по талонам, и, кое-как накинув пальто, едет к Жайылхану – отмечать новое звание… Не офицерское. Важнее.
С самого утра Бахытгуль ждет мужа, но того все нет. Наблюдает, как роженицы показывают родным младенцев в окно второго этажа, выглядывает сама, но муж не появляется и к обеду.
«Мог ведь отпроситься, – злится она, а потом и вовсе поникает. – Или он расстроился, что родилась девочка?»
Но когда около четырех часов дня она видит опухшего, но счастливого мужа под окнами роддома, все проясняется. Держа в одной руке юбочку, а в другой ползунки, молодой отец радостно кричит:
– Бахыт, смотри, что я купил!
– Лучше бы пеленку! – смеется Бахытгуль.
Она закрыла лицо руками, не давая тоске из самой глубины души вырваться наружу. Вытерла глаза, убрала дневник поглубже в шкаф и принялась готовить завтрак. Дел на сегодня было запланировано много. На ауызашар[148], чтобы почтить память начальника, акимат[149] и прокуратура Туркестанской области собирали людей на первый жұмалық. Ведь ее Марат дослужился до одного из самых уважаемых прокуроров области и страны…
Когда Марат возвращался с работы, Бахытгуль бегала с пеленкой на плече, разрываясь между кастрюлей с подпрыгивающей крышкой и младенцем, орущим из-за режущихся зубов. По пружинистой легкой походке было очевидно, что муж пришел с хорошей новостью, но молодая мама ничего не замечала: ребенок, готовка, сессия в мединституте, бессонные ночи… Ну разве ей было дело, что мужа назначают судьей Аксуского района Павлодарской области?!
Марату хотелось похвастаться, ведь он так рвался обратно в родной город, к маме и братьям, что, не найдя вакансий, даже согласился уйти из прокуратуры. Радостный шел домой, по дороге купил краковскую колбасу, но стоило открыть дверь комнаты в общежитии, как ему стало понятно, что со своим приказом о назначении он сегодня ни к селу ни к городу.
Марат, посвистывая, снял рубашку и брюки, переоделся в домашнее, умылся и подошел к красной от криков дочери.
– Теперь ты – дочь судьи, – прошептал он по секрету, – пора вести себя подобающе, с выдержкой.
Тұрсынай, словно что-то поняв, вмиг замолчала. Сразу же успокоилась и молодая мать: заметила и колбасу на столе, и мужа, который бережно укачивал ребенка, и впервые за день выпила чашку горячего чая.
Уже ложась спать, Марат как будто между прочим сообщил:
– Помнишь Сайрама Баталовича, папиного друга? Он еще на свадьбу к нам приходил?
– Ну-ну, припоминаю, – ответила Бахытгуль.
– Сегодня вышел приказ о назначении меня судьей в Аксу. Он помог.
– Да ты что! Уйдешь из прокуратуры?
– Да, на время. Какой-никакой, но опыт. А может, судейство больше понравится…
– Конечно, это же все близко.
– В общем, мы переезжаем в Аксу. И тебе будет легче. Мама с Тұрсынян поможет.
– Да… – задумчиво ответила молодая жена.
В ту ночь Бахытгуль спала беспокойно. «Как все будет? Не испортятся ли отношения?» – переживала молодая жена, в свое время наслушавшаяся историй кызылординских келiнок. Да и мужу, как ей казалось, нравилось пугать характером своей матери.