В апреле 2006 года, получив приказ о назначении прокурором Павлодарской области, я прибыл в областной центр, где был представлен коллективу прокуратуры.
В ходе этой церемонии среди всех сидящих в заполненном зале мой взгляд невольно задержался на молодом казахе во втором ряду, который возвышался надо всеми на целую голову. «Мынаның дәуін-ай», – пронеслось у меня в голове. Затем начали представляться прокуроры городов и районов. Представился и тот великан: «Марат Алиханов, прокурор города Экибастуза».
Правда, уже через несколько дней он пришел в кабинет и сообщил мне, что его переводят в аппарат Генеральной прокуратуры.
– Полушутя, полусерьезно я спросил тогда: «Убегаешь?»
– Предложили должность начальника управления.
– Ну, значит, скоро вернешься, – напророчил я ему.
Тогда мы не успели поработать вместе, но один инцидент, случившийся в связи с его переводом, многое сказал о нем.
Я поручил Марату обговорить с акимом Экибастуза удобное время, для того чтобы представить нового прокурора города и проводить Алиханова. Когда в условленное время мы вошли в приемную акима города, его секретарь вдруг сообщила, что он занят и надо подождать.
– Мынау не деп тұр, осы уақытқа келіскен едің бе?[156] – спросил я тогда Марата.
– Иә, өзімен келістім[157].
– Онда жүріңдер[158].
Несмотря на возражение секретаря, я открыл дверь и вошел. Как и предполагал, аким ничем не был занят, судя по всему, просто решил показать, как он «уважает» прокурора города (с которым договорился о времени встречи) новому прокурору области, а заодно и показать последнему, то есть мне, кто есть кто. Немного обескураженный нашим вторжением он после знакомства не преминул упомянуть, что чуть ли не каждый день разговаривает с премьер-министром страны, докладывает ему о состоянии дел в городе, и не только про дела служебные.
Представив нового прокурора города и, к большому удовольствию Марата (а это было видно по его лицу), не проявив должного уважения к факту знакомства акима с премьер-министром, мы уехали.
Даже кратковременное общение с акимом показало мне, с каким человеком пришлось работать Марату на посту прокурора Экибастуза, но, как я потом выяснил, он ни разу не дал слабину, всегда держал себя ровно и не позволял усомниться в своей самостоятельности.
Через семь месяцев, в декабре того же года, Марата вновь перевели в Павлодарскую область, только теперь назначили моим заместителем.
– Иә, дәу бала, қайтып келдің бе? – поприветствовал я его тогда смеясь. – Қырсық бастықпен істеуге қорықпайсың ба?[159]
– Я убедился, что молва о Вашем характере была достоверной, еще полгода назад в Экибастузе, – поддержав мой шутливый тон, ответил Марат. – Но я не из пугливых. Можете на меня положиться. Я не подведу.
И он не подвел. Уже через несколько месяцев после начала совместной работы я понял, что за его участок работы могу быть спокоен. Недостатки, разумеется, были, но мне нравилось, как он без суеты и нервотрепки разрешал возникающие вопросы и в области, и с соответствующими управлениями Генеральной прокуратуры.
Три года он был у меня заместителем и ни разу не дал повода усомниться в его порядочности и надежности.
…Не зря говорят, что великаны в основном добродушные люди. За все годы знакомства с Маратом, включая и несколько лет совместной работы, я ни разу не слышал от него матерного слова (чего не могу сказать о себе), никогда не слышал о его бесцеремонном или неуважительном отношении к подчиненным работникам.
С виду мягкий по характеру, когда этого требовали обстоятельства, Марат проявлял удивительную твердость и смелость. Это мне нравилось, я всегда уважал и уважаю людей, не позволяющих, образно говоря, «топтать» себя. Притом эти качества он проявлял без скандала, спокойно и достойно.
В ноябре 2009 года я подал в отставку. Для Марата (как, впрочем, и для всех) это стало полной неожиданностью, но тогда я еще раз убедился в его порядочности. Если первый заместитель, часто «болевший» неделями и как раз в те дни в очередной раз отсутствовавший, даже не появился на работе, а сразу же уехал в Астану, как говорится, «делить шкуру неубитого медведя», Марат несколько раз пытался уговорить меня отозвать заявление и старался хоть как-то поддержать меня, хотя я в этом не нуждался.
После отъезда из Павлодара все эти годы мы поддерживали связь, и когда я ходил несколько месяцев без работы, и когда вернулся начальником департамента Генеральной прокуратуры, и когда стал заместителем генерального прокурора страны.
Его отношение ко мне всегда было уважительным, но никогда не подобострастным. Так же он вел себя и по отношению к другим. За одно это он заслуживал уважения, ибо такое качество не совсем уж частое явление в нашей жизни.
