Марат Алиханов проработал заместителем прокурора Павлодарской области пять лет и, как оно обычно бывает, стал выгорать. Все сложнее ему стало вытаскивать себя из дома, все мрачнее он возвращался со службы и все чаще стал задумываться, действительно ли прокуратура – дело всей его жизни? Или это обычная детская мечта – быть как папа? Может, он просто замечтался? Может, пора подумать о собственных детях? Пока одноклассники и друзья занимались торговлей, вели бизнес, путешествовали по миру и баловали близких, он денно и нощно забирал себя у семьи во имя независимого и сильного Казахстана. Стоит ли горевший в сердце патриотизм тех неудобств и даже лишений, на которые Марат обрек родных? Что он заработал, кроме подозрения на опухоль в почках и пневмонии, которую из-за очередной инспекторской проверки переносил на ногах, пока не попал в больницу с жидкостью, скопившейся в легких и в сердце? Тогда прокурор еще не догадывался, что это было началом его конца и жидкость в сердце приведет к сердечной недостаточности, из-за которой он умрет прямо на рабочем месте.
А пока с кипой результатов анализов в руках супруги ходили по коридорам института имени Сызганова[160] по врачам, чтобы удалить образование в почках Марата.
– Знаешь, о чем я думаю, Бахыт? – признавался он. – Вот если бы сейчас у меня было две тысячи долларов, то я по тысяче положил бы на швейцарский счет нашим девочкам. Пока они вырастут, там накопилось бы прилично. А как сейчас умирать? В наследство после себя оставить только тома уголовных дел?
– Не говори глупостей, – одергивала его супруга, – не факт, что опухоль злокачественная.
В те дни обычно спокойная и мягкая Бахытгуль казалась необычайно твердой и уверенной. Хотя на самом деле она была испугана сильнее самого Марата. Как врач, она знала, что активное кровоснабжение опухоли – верный признак рака, но молчала об этом и никому не позволяла паниковать. Лишь ночью молила Аллаха: «Если надо забрать его у меня, забирай. Отдай другой женщине, если надо. Но прошу, только к себе не забирай».
С той операции прошло несколько лет. О пережитом напоминал лишь шрам на теле, который Марат предъявлял как доказательство родов Далиды. Малышка в это радостно верила и утверждала каждому встречному, что всех родила мама, а ее родил папа.
Наслаждался отцовством и Марат, ведь когда появилась Далидуша, ему исполнилось уже тридцать восемь. Он без смущения носил дочку в кенгуру, не ленился часами пить воображаемый чай из сервиза для принцесс, залезал на детские карусели, если девочка в страхе жалась к его ногам.
– Как тебя любит папа? – каждый вечер спрашивал он у младшей дочки.
– Страшно-страшно, – лепетала малышка.
– Кто ты?
– Папина любовь.
Два этих слова были как секретный код, открывающий двери в парк аттракционов.
Марат подхватывал дочку на руки и под ее радостный визг подбрасывал к потолку.
Марат сменил не один прокурорский кабинет в Павлодарской области, знакомился с разными приказами о назначении, за заслуги досрочно получил звание майора и к сорока годам стал полковником. К тому времени он занимал пост многих районных и городских прокуратур, был начальником Управления по надзору за законностью судебных постановлений, вступивших в законную силу, Департамента по надзору за законностью рассмотрения уголовных дел в судах Генеральной прокуратуры Республики Казахстан и вернулся домой с повышением до заместителя прокурора Павлодарской области. Получив такое назначение, он был очень горд и счастлив. Но не предполагал, что должность станет его лебединой песней.
За пять лет каждый день становится похож на предыдущий. Дела, жалобы, постановления проходят перед тобой, смывая образы людей и их судьбы. Совещания, отчеты и доклады награждаются почетными грамотами, которые идут рука об руку с замечаниями и выговорами. В круговороте бумаг и собственной жизни у человека вдруг появляется ощущение, что даже если ему удастся сойти с этого «колеса», то ничего существенного в работе прокуратуры не случится, а стало быть, вклад его мало что меняет. Но станет ли такой шаг верным решением, если ты единственный кормилец в семье? Разве имеешь ты право на усталость? И чем тебе заняться, кроме как юриспруденцией? «Буду зарабатывать на тоях! Как в молодости. С вокально-инструментальным ансамблем», – отвечал Марат собственному отражению, пока брился перед зеркалом.
Поэтому, когда в октябре две тысячи двенадцатого года ему поступило предложение занять должность заместителя начальника следственного департамента Агентства Республики Казахстан по борьбе с экономической и коррупционной преступностью, Марат сказал да.
Согласие далось ему нелегко. С одной стороны, оно означало предать юношескую мечту быть прокурором, с другой – Асхат Даулбаев, тогдашний генеральный прокурор, довольно ясно дал понять: «Уйдешь – обратно не возьму».
И Бахытгуль снова стала паковать чемоданы и готовиться к обустройству на новом месте.