Я хотел подняться и уйти от неё – но не смог. Наконец она сказала: «О Суфьян, неведение – достаточная причина, чтобы никогда более не гордиться своими познаниями. Страх перед Богом – достаточное знание для человека. Сердце не уберечь от развращенности, пока всецело, всего себя не посвятишь пути к Богу».
Умм Мухаммад была ученицей Сари Сакати. Связанная своими обязанностями, она послала своего сына обучаться у учителя. Учитель же отправил ученика на мельницу, где тот упал в воду и утонул. Учитель пришел к Сари и рассказал о том, что случилось.
«Пойдем сходим вместе к его матери», – предложил Сари.
Они отправились к этой женщине, и Сари завел речь о терпении (
– Отчего ты заговорил об этом, о мастер? – спросила женщина.
– Твой сын утонул, – ответил Сари Сакати.
– Мой сын! – вскрикнула она.
– Да.
– Не Божье это свершение! – сказала женщина.
Сари начал было вновь говорить о терпении и уступчивости, но женщина пригласила его сопроводить ее, и они вместе встали и отправились на мельницу. – Где это случилось? – спросила женщина.
– Вот здесь, – указал учитель.
Женщина приблизилась к этому месту и позвала:
– О сын Мухаммада!
– Да, мама, – послышался голос мальчика.
Женщина спустилась к краю канала, взяла сына за руку, и они вместе пошли домой.
Сари Сакати отправился к Джунайду и спросил о значении случившгося. Тот пояснил: «Эта женщина исполняет все установления Божии, возложенные на нее. С таким человеком не может случиться ничего, о чем бы она не знала заранее. Она не получала заранее известия о гибели сына, и потому она поняла, что ничего такого не произошло, и отвергла такую возможность, зная, что Бог не свершал этого».
Как-то, когда я бродил по берегу Нила, мне встретилась девушка-рабыня, которая молилась, произнося:
И она громко вскрикнула и упала без чувств.
На большой дороге между Иерусалимом и Египтом я увидел вдалеке направляющегося ко мне человека – и ощутил благоговейный трепет. Что-то побуждало меня заговорить с ним. Когда он приблизился, оказалось, что это старуха в шерстяной накидке, с палкой в руке. Я спросил, откуда она, и она сказала: «От Аллаха».
Я спросил, куда она направляется, и она сказала: «К Аллаху».
Я выгреб из карманов всё что было, чтобы отдать ей. Но она замахала кулаком перед моим носом и укорила меня: «О Зун-Нун! Такое деяние лишь выдаёт твой немощный ум. Я тружусь для Бога. Ни от кого я ничего не принимала, кроме как от Него, и ничего не желала, кроме Него».
Так сказав, она удалилась.
Однажды я оказался на берегу реки, на котором стоял небольшой дом. Я спустился к воде, чтобы совершить омовение. Закончив, я случайно поднял глаза на крышу дома. Там на балконе я заметил очаровательную девушку. Желая испытать ее, я произнес: «Девушка, чья ты?» Она ответила: «Издалека, Зун-Нун, ты показался мне
– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался я.
– Если бы ты был
Сказав так, она скрылась.
До меня дошла молва, что в горах Мукаттама живет набожная почтенная женщина, преданная Богу. Я решил увидеть ее, но сколько ни искал ее в горах – не мог найти.
Наконец я набрел на общину мистиков, которые рассказали мне про нее. Правда, они отговаривали меня от встречи с ней:
– Покинешь ли общество мудрых, чтобы якшаться с безумцами?
– Даже если она и безумна, укажите мне дорогу к ней, – настаивал я.
Наконец они сдались и сказали мне: «Она часто ходит по этой дороге. Иногда мы видим, как она, остановившись, то кричит, то плачет, то смеется, а иногда стоит молча».
Я попросил, чтобы меня проводили к ней. Один из них сказал: «Недавно я видел ее в такой-то долине».
