– Не ищи меня, – молвила она. – Вот уж пятнадцать лет, как моя душа разыскивает мое сердце – и до сих пор не обнаружила его. Мое глубинное сознание искало мой дух – и не увидело ни следа, – объяснила она. – Итак, Абдул-Вахид, почему ты взял на себя труд прийти?
Я попросил ее о духовном наставлении.
– Вот странность! – усмехнулась она. – Лекарь берется лечить других, в то время как он сам болен! О Абдул-Вахид, ты наставляешь людей, побуждая их обратиться к Богу, однако твои слова не приносят пользы тебе самому. Как же мой совет может тебе помочь?
– Да благословит тебя Бог, – вскричал я, – я подвержен боли, которую не под силу излечить целителю, и страдаю от раны, которую не зашьет ни один лекарь.
– О Абдул-Вахид, – возразила она, – если ты применишь к собственному телу хлыст и бич Божественной любви и пилу страстного жаждания к своим конечностям, то всё, что было скрыто от тебя в твоей душе, явится на свет.
И всё же оставь меня, о брат, ибо ты отвлекаешь меня от истинных слов.
О Возлюбленный, я не получаю удовольствия от
Когда душа заболевает, ее лекарство – пост и молитва. Когда слабеет сердце, его лекарство – удовлетворённость, уединение, покаяние и медитация. Когда
Душа может быть преисполнена поминанием Друга, отыскивая дорогу к истине, однако путь к Другу не откроется, если не будет на то Божьей воли. Точно так же и сердце может быть поглощено откровениями через созерцание, однако лишь Друг указывает ему путь. Также и
Остерегись! Бог Всемогущий отнимает сердце у слуги, который желает ощутить сладость в религиозных отправлениях. У тех же, кто лишен сердца, возникает пятно в душе и завеса в сердце. И потому единственным обретением такой души будет боль, а такого сердца – страдание.
В начале 19 века в городе Баме в Керманской провинции Ирана, в семье с долгой традицией суфизма была рождена одна знатная женщина по имени Биби Хайати. Она росла под опекой своего брата Равнака Али Шаха, шейха Нур Али Шаха (одного из мастеров суфийского братства Ниматуллахи). Возможно, именно благодаря его руководству ее созерцательная жизнь позднее обрела такую светозарность.
В ранние годы её взрослой жизни брат привел ее с собой на одно из суфийских собраний Нур Али. По-видимому, духовный свет его присутствия преобразил ее сознание и пробудил в ней духовную жажду.
Вскоре после этого она приняла посвящение в братство Ниматуллахи. Постепенно, но неуклонно продвигаясь по Пути, осваивая одновременно
Постепенно взаимосвязь между мастером и его ученицей становилась всё более сильной, и Хайати изведала любовное чувство. Вскоре после этого она вышла замуж за Нур Али Шаха, тогда бывшего мастером братства Ниматуллахи. Вот как она сама говорит об этом:
«Стрела моей мольбы достигла цели – Нур Али Шах принял меня. Ветерок утренней зари снизошел в мою душу, осиянную чистым светом восходящего солнца истины. Под солнцем его привлекательности птица моей души вспорхнула мотыльком танцующего света, ослепительно воссиявшего. Мой отверстый глаз распахнулся свету его мироукрашающего попечительства».
Совмещение ее дервишеской жизни с супружескими обязанностями послужило дальнейшему совершенствованию ее духовных качеств. Она стала поэтом; она слагала песни в саду любви и страсти.
Зная о ее поэтических наклонностях, Нур Али Шах предложил ей попробовать себя в поэзии. В предисловии к своему собранию стихов «
