Женский хор полностью

Ясно: я окончательно свихнулась. От мигрени у меня не только начались галлюцинации, но мне стало казаться, что велотакси вибрирует как автомобиль, хотя двигалось оно потому, что я жала на педали. Я не знала, насколько безопасно ездить на велотакси в таком состоянии, но я отважно мчалась вперед, выделывая зигзаги на бульваре Мань. К счастью, была суббота, на улице ни души, и — я посмотрела на часы — двадцать минут девятого утра? Ах! Вот почему еще сумерки. Из-за бенгальских огней в моей левой зрительной половине и барабанов в правом виске я этого не заметила.

Слава богу, после бульвара нужно ехать все время прямо. Если прижаться к правой стороне, то пропустить вход в ГЦ-Север невозможно. Это нормально, что в феврале по выходным в Турмане никого нет: все уехали в Бреннс или в Мемерле-Бэн гулять по гальке на берегу океана.

Во дворе роддома тоже было пустынно. Я ехала слишком быстро, тормозить не получалось, я целилась в парковку велотакси, но врезалась в тротуар и оказалась на земле. Оглушенная, я поднялась и оставила велосипед валяться там, где он упал. На балконе палаты, на первом этаже роддома, стояла женщина в халате. Она смотрела на меня и невозмутимо курила.

Я вскарабкалась по ступеням 77-го отделения, порылась в сумке в поисках ключей, разумеется, не нашла их, потому что они затерялись в бардаке. Сквозь стеклянную дверь я увидела свет. В субботу? Я повернула ручку и вошла.

Свет горел в конторе Алины. И в зале ожидания, и в кабинете для консультаций было пусто, но ноутбук Кармы был открыт. Я вошла. На экране виднелась главная страница BioMedLine, научного поискового сайта. Я часто о нем слышала, но доступ стоил бешеных денег. Матильда Матис уже много раз предлагала мне на него подписаться, но у меня не было времени этим заниматься. Хотя он бы мне очень помог…

Я открыла выдвижной ящик. Память меня не обманула: я нашла в нем две упаковки таблеток от мигрени. Аллилуйя! Я вскрыла одну упаковку, положила две таблетки под язык, это много, но мигрень началась больше часа назад, и, если я хотела остановить боль, нужно было принять две таблетки. Я закрыла глаза и сосчитала до двадцати.

На счете восемь бенгальские огни стали затухать. На счете тринадцать или четырнадцать удары молотка стали тише. На счете семнадцать боль прошла.

Какое чудо эти таблетки. Спасибо, «WOPharma»!

На счете двадцать я открыла глаза. Поле зрения было по-прежнему обрезанным, но я успокаивала себя тем, что через полчаса смогу вернуться домой, не рискуя попасть под колеса автомобилей.

Я сидела за письменным столом, напротив раскрытого ноутбука Кармы. Я даже не помнила, как там оказалась. Чтобы набраться терпения и справиться с оцепенением, которое должно было возникнуть совсем скоро, я в строке поиска на BioMedLine ввела «восстановительная хирургия женских половых органов». Сайт на несколько секунд задумался, затем показал мне десяток ссылок в хронологическом порядке, начиная с самой новой. Разумеется, все ссылки были мне знакомы. С тех пор, как я загрузила последнюю статью (до сих пор ее не прочитала), ничего нового не появилось.

Я начала набирать «мега…», но остановилась. В тот единственный раз, когда я это делала, поисковик не нашел ничего, кроме статьи на сербском языке, а когда я ошиблась и ввела то же самое слово не в медицинском поисковике, то оказалась один на один с сотнями порнографических сайтов.

Я подумала, что пора возвращаться домой, наконец-то смогу поработать с файлами Матильды, но в тот момент, когда я собиралась уйти, на пороге возникла женщина в ночной рубашке и халате.

— Доктор Карма здесь? — устало спросила она.

— Не знаю. Он должен был к вам зайти? Вы из роддома?

— Нет.

Она выглядела совершенно растерянной. Она молча вошла, прошла мимо меня и села на один из стульев для пациентов:

— Я его подожду. Он придет.

При мысли о том, что я уйду, оставив эту женщину одну в кабинете, мне стало неловко. Я закрыла за собой дверь и повернулась к пациентке:

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

Она растерянно посмотрела на меня, ее рот странно скривился, и она пробормотала:

— Не знаю. Возможно. Обычно я говорю с доктором Кармой. Он меня хорошо знает.

— Если бы вы объяснили, я бы…

— Меня изнасиловали.

Она произнесла это шепотом, стыдливо опустила голову и скрестила руки на груди, как будто защищаясь от холода. Я подождала несколько секунд, затем мои рефлексы взяли вверх, и я спросила:

— Когда это произошло?

— Вчера вечером.

— Кто это сделал?

— Мой муж. Он — чудовище.

— Вас уже осмотрели?

— Нет.

— Желательно это сделать. Думаю, доктор Карма вам говорил.

— Да, он сказал, но я не хочу. Я больше не хочу, чтобы ко мне прикасался мужчина, — сказала она, подняв глаза, чтобы проследить за моей реакцией.

— А если… если вас осмотрит женщина?

Она подняла голову:

— Женщина… врач?

— Да.

Она указала подбородком на меня:

— Вы?

— Если хотите, я.

Она пожала плечами:

— А зачем?

— Если вы хотите предъявить иск, провериться на инфекции, которые он мог вам передать…

— Мне это безразлично. Я больше не хочу жить, — сказала она тоном усталой и отчаявшейся женщины.