– О да, однако не стану ее описывать, чтобы вы не разочаровались при встрече. Приезжайте и положите начало – более я от вас ничего не требую.
– Начало чему?
– Само собой, мне надобно, чтобы вы на ней женились, – помолчав, промолвила мадам Мерль.
– Начало конца… Что ж, позвольте мне самому принять решение. Вы поделились с ней своим замыслом?
– За кого вы меня принимаете? Изабелла никому слепо не подчинится. Впрочем, и я тоже.
– И в самом деле не соображу, к чему именно ведет вас честолюбие, – поразмыслив, признался Осмонд.
– Все поймете, как только увидите мисс Арчер. Воздержитесь от преждевременных суждений. – Мадам Мерль подошла к выходу в сад и выглянула наружу. – Пэнси стала хорошенькой.
– И я того же мнения.
– А вот обители с нее хватит.
– Не знаю, – покачал головой Осмонд. – Мне нравится, в какую очаровательную и воспитанную девушку она там превращается.
– Дело не в обители, а в самой Пэнси.
– По-моему, тут и то и другое. Моя дочь чиста, словно жемчужина.
– Почему же она до сих пор не принесла мне цветы? – хмыкнула мадам Мерль. – Ваша дочь явно не торопится.
– Давайте пройдем в сад и сами нарвем букет.
– Пэнси меня не любит, – пробормотала гостья, раскрыв зонт, и они перешагнули порог.
Мадам Мерль приехала во Флоренцию по приглашению миссис Тушетт, гостеприимно предложившей ей остановиться в Палаццо Крешентини на целый месяц. После визита к мистеру Осмонду она переговорила с Изабеллой, ненароком упомянув о своем старинном приятеле. Между прочим заметим: о возможном брачном союзе не было сказано ни слова, в отличие от встречи в доме Осмонда. Вероятно, в том необходимости и не возникло, поскольку Изабелла ничуть не возражала против визита старого знакомца подруги.
Мадам Мерль имела множество друзей не только в Англии, но и в Италии – как среди уроженцев страны, так и среди приезжих. Разумеется, говорила она, Изабелле никто не препятствует заводить знакомства с кем угодно – перед ней весь мир. Поведав юной подруге о тех, с кем ей полезно было бы встретиться, поставила мистера Осмонда почти в самое начало своего списка. Упомянула о нем особо: мол, дружат они уж не менее десятка лет… один из самых приятных и умных людей – во всяком случае, в Европе… над привычным средним уровнем респектабельной публики мистер Осмонд явно возвышается – человек он особого сорта… Обаянием своим он нисколько не злоупотребляет, продолжала мадам Мерль, – порой может и не впечатлить, поскольку тут все определяют обстоятельства; находясь не в духе, ничем не запомнится, кроме необыкновенной наружности. Посмотришь – и скажешь: вот печальный принц в изгнании. С другой стороны, когда предмет беседы ему любопытен или небезразличен либо непременно требуется доказать свою правоту – тут уж он в полной мере явит ум и своеобразие. Собственно, проявление качеств его натуры вовсе не зависит от необходимости выставить их напоказ или, напротив, скрыть, как делает большинство. Есть в мистере Осмонде и некоторые странности – хотя у кого из действительно стоящих людей их нет? Далеко не для каждого он будет очарователен. Впрочем, мадам Мерль полагала, что в обществе Изабеллы ее знакомый наверняка окажется на присущей ему высоте. Мистер Осмонд легко – порою слишком легко – впадает в скуку, особенно в присутствии собеседника малоинтересного, вздыхала она, однако столь живая и прекрасно развитая девушка, как Изабелла, непременно послужит для него источником вдохновения, коих в жизни так мало. В любом случае мистер Осмонд – человек, шанса подружиться с которым упускать нельзя, да, собственно, и невозможно, ежели сам живешь в Италии. О прошлом и настоящем страны он осведомлен больше кого бы то ни было, за исключением пары-тройки ученых мужей из Германии. Возможно, их знания глубже, зато у мистера Осмонда восприятие и вкус куда ярче – таково свойство натуры поистине артистической.
Изабелла припомнила, что мадам Мерль рассказывала о своем друге еще в пору их задушевных разговоров в Гарденкорте, и задумалась: какого рода узы связывают эти две возвышенные души? Знакомых у мадам Мерль было немало, и за всяким знакомством, похоже, лежала определенная история; возбудить к ним невольный интерес способна лишь женщина действительно незаурядная. О свойстве отношений с мистером Осмондом достойная дама не проронила ни единого намека: долгая, ничем не омраченная дружба – и точка.
Изабелла заявила, что будет рада встретиться с человеком, многие годы пользующимся доверием мадам Мерль.
– Вам следует свести как можно больше знакомств, – заметила та, – чтобы привыкнуть к разным людям.
– Привыкнуть? – переспросила наша героиня с серьезным видом, который порой истолковывали как недостаток чувства юмора. – О чем вы? Я людей нисколько не боюсь – уж давно к ним приладилась, как повариха к помощникам по кухне.
– Я не то имела в виду: не столько привыкнуть, сколько научиться их слегка презирать. С опытом поймете, что большинство достойно подобного отношения, и начнете выбирать в друзья тех, кто презрения не заслуживает.
