– Не могу с вами согласиться. Чем больше знаешь, тем большей опасности себя подвергаешь. Мы ведь знаем о самых разных людях немало – слухами земля полнится. Все на них работает – наши уши, мозги, языки… Не воспринимайте серьезно всякие сплетни – хоть о ком. Составляйте свое суждение сами.
– Именно это я и пытаюсь сделать, – вздохнула Изабелла, – однако когда поступаешь подобным образом, тебя отчего-то называют самонадеянным.
– Не обращайте внимания – вот мой вам совет. Ни на то, что говорят о вас, ни на чужие мнения о ваших приятелях и врагах.
Изабелла задумалась.
– Наверное, вы правы. И все же есть вещи, которым нельзя не придавать значения: к примеру, когда о моем друге распускают несправедливые слухи, а еще – когда хвалят меня.
– Разумеется, у вас есть полное право судить того, кто берется осуждать. Но тогда судить придется всех подряд, и вы каждому вынесете приговор!
– Я вскоре встречусь с мистером Осмондом, – сменила тему Изабелла. – Обещала прибыть к нему с визитом.
– С визитом?
– Полюбуюсь видами с его холма, посмотрю картины, познакомлюсь с дочерью – не знаю, что еще предполагается. Поеду с мадам Мерль – она говорит, что леди к мистеру Осмонду приезжают часто.
– Ах, с мадам Мерль вы можете ехать куда угодно, de confiance [21], – кивнул Ральф. – Со всякой шушерой она знакомство не водит.
Изабелла более не стала возвращаться к мистеру Осмонду, однако тон высказываний кузена о мадам Мерль ей не понравился – пришлось даже сделать замечание:
– Мне кажется, вы подвергаете сомнению ее добропорядочность. Не совсем понимаю, что вы хотите сказать, но ежели имеете основания – говорите прямо. Коли нет – уж лучше молчите.
Ральф на сей раз отверг обвинение с несвойственной ему прямотой:
– Я не говорю о мадам Мерль за глаза ничего такого, что не сказал бы ей лично, и даже отношусь к ней с преувеличенным почтением.
– Вот именно – с преувеличенным! Это я и имею в виду.
– Единственно оттого, что достоинства ее преувеличены.
– Кем, скажите на милость? Мною? Стало быть, я оказываю ей дурную услугу.
– Нет-нет. Она сама их приукрашивает.
– О, я с вами не согласна! – горячо воскликнула Изабелла. – Попробуйте отыскать женщину со столь малыми притязаниями!
– То-то и оно, – перебил ее Ральф. – Ее скромность преувеличена. В мелком честолюбии мадам Мерль и вправду не замечена, хотя могла бы претендовать на многое.
– Вот и получается, что ее достоинства велики; вы сами себе противоречите.
– О да, велики, – подтвердил молодой человек. – Она на удивление безупречна. Добродетели мадам Мерль не скомпрометированы ни единым пятнышком. Она – единственная дама, которая никому не даст шанса.
– Не даст шанса? На что же?
– К примеру, уличить ее в глупости. Мадам Мерль – единственная из знакомых мне дам, не страдающих этим маленьким недостатком.
– Не понимаю вас, – с негодованием отвернулась от кузена Изабелла. – Ваши речи слишком парадоксальны для моего скромного ума.
– Позвольте вам объяснить. О преувеличении я говорю вовсе не в банальном смысле. Она не бахвалится, не превозносит себя. Меня следует понять буквально. В вашей подруге всего через край: ее добродетели безмерны. Мадам Мерль слишком хороша, слишком добра, слишком умна и образованна, слишком воспитанна. Одним словом – все несколько чересчур. Признаюсь, тем самым она действует мне на нервы, и я испытываю к ней во многом те же чувства, что питал некий добрый афинянин к Аристиду Справедливому.
Изабелла бросила на кузена суровый взгляд, однако обычной насмешливости – ежели та и сквозила в его словах – в лице не увидела.
– Уж не желаете ли вы изгнания мадам Мерль?
– Ни в коем разе. Она – слишком хорошая компания. Я ею восхищаюсь, – без всякой иронии ответил Ральф.
– Вы просто невыносимы, сэр! – воскликнула наша героиня и все же, не удержавшись, осведомилась, уж не известны ли Ральфу факты, бросающие тень на доброе имя мадам Мерль.
– Не слышал ни об одном – об этом я и говорю! Возьмите чью угодно репутацию: вы непременно найдете на ней пятнышко. Дайте мне полчасика на раздумья – я и в вас обнаружу изъян. Обо мне речи нет – я пятнист, словно леопард. Но мадам Мерль чиста, как стеклышко. Ни скола, ни трещинки!
– Вот именно! – энергично кивнула Изабелла. – Потому она мне и нравится.
– Знакомство с этой прекрасной леди для вас крайне полезно. Человеку, желающему посмотреть мир, лучшего провожатого не найти.
– Вы хотите сказать, что мадам Мерль – космополит?
– Не совсем. Она сама заключает в себе целый мир.
