Следовало отдать должное мистеру Осмонду: он благовоспитанно делал вид, что ничего особенного от визита не ждал, был остроумен, но спокоен и ненавязчив. Подобной манерою он даже более завоевал расположение Изабеллы, чем примечательной своей наружностью: выразительное лицо, прекрасно вылепленная голова – не красавец, однако притягивает взгляд, подобно картине в галерее Уффици. Даже голос его был, как ни странно, волнующим – чистым, без капли слащавости, отчего Изабелла в том числе воздерживалась от вступления в беседу. Когда мистер Осмонд говорил, слова его звучали словно звон хрусталя: коснись бокала пальцем – и нарушишь гармонию. И все же до ухода гостя нашей героине пришлось нарушить молчание.
– Мадам Мерль, – обратился к Изабелле Осмонд, – согласилась на следующей неделе взобраться на вершину моего холма – попить чаю в саду у дома. Мне доставит несравненное наслаждение принять вместе с нею и вас. Говорят, у меня довольно красиво – знаете, прекрасный вид на окрестности. Дочь также придет в восторг, хотя… она еще слишком мала, чтобы испытывать столь сильные чувства; в любом случае я буду рад… – Он смущенно замолчал и, подумав, продолжил: – Буду рад, ежели вы с ней познакомитесь.
Изабелла ответила, что с удовольствием встретится с мисс Осмонд и будет весьма признательна мадам Мерль, коли та покажет ей дорогу на вершину холма. Получив согласие, гость откланялся, и наша героиня приготовилась выслушать от старшей подруги упреки за глупый свой провал. К ее удивлению, та который уж раз повела себя не самым очевидным образом:
– Вы держались очаровательно, дорогая, – именно так, как и следовало от вас ожидать. Вы не умеете разочаровывать.
Возможно, укоры пробудили бы в Изабелле раздражение; однако еще более вероятно, что она восприняла бы их с полным признанием своей вины. Похвала же, которой удостоила ее мадам Мерль, впервые за все время их знакомства вызвала недовольство.
– Боюсь, я никого очаровывать не планировала, – холодно ответила юная леди. – Подобных обязательств перед мистером Осмондом я не имею.
Мадам Мерль вспыхнула, однако, как мы уже выяснили, отступать было не в ее манере.
– Мое дорогое дитя… Разумеется, я сейчас не говорю за этого бедного джентльмена, лишь делюсь собственными впечатлениями. Конечно же, дело не в том, понравились вы ему или нет. Никакой особой роли его ощущения не играют. Я всего лишь подумала, что вам он пришелся по душе.
– Так и есть, – честно сказала Изабелла. – А впрочем, и это никакого значения не имеет.
– Все, что с вами происходит, имеет для меня огромное значение, – великодушно, хоть и устало, возразила мадам Мерль, – особенно когда дело касается еще одного старого друга.
Хоть Изабелла и считала себя ничем не обязанной мистеру Осмонду, ее грызли сомнения, а потому пришлось задать Ральфу массу вопросов о недавнем госте. Безусловно, на суждения кузена накладывали отпечаток пережитые им беды, однако наша героиня воображала, что научилась делать поправку на его особенности.
– Знаю ли я Осмонда? – переспросил кузен. – О да, знаю. Не слишком хорошо, но вполне достаточно. Никогда не искал его общества, и, скорее всего, подобное отношение у нас взаимно. Кто он, что он, спрашиваете вы? Осмонд – довольно темная лошадка, американец, проживший в Италии без малого тридцать лет. Почему я называю его темной лошадкой? Вероятно, лишь в оправдание собственного неведения. Я никогда не слышал ни о его предках, ни о семье, ни о происхождении. Ежели суммировать все мне известное – возможно, он принц инкогнито. Кстати, Осмонд вполне на подобный образ и выглядит – принцем, отрекшимся от престола в приступе брезгливости, да так из этого состояния и не вышедшим. Раньше он жил в Риме, однако несколько лет назад поселился здесь. Помню его слова: Рим, мол, стал слишком вульгарным. О, вульгарности он боится до смерти: такова его характерная особенность, а о других я не слышал. У него есть определенный доход; подозреваю, что не слишком большой – ведь это тоже вульгарно. Одним словом – небогатый, но честный джентльмен, как он сам о себе отзывается. Рано женился, вскоре потерял супругу, и, по-моему, у него осталась дочь. Еще есть сестра – та вышла за мелкопоместного дворянина, живет где-то в этих краях. Давно ее не встречал. Пожалуй, она поприятнее, чем сам Осмонд, и все же довольно несносна. Ходили о ней какие-то нехорошие истории… Не готов вам советовать завязать с нею знакомство. Однако почему вы не расспросите мадам Мерль? Она знает Осмондов куда лучше моего.
– Ваше мнение мне интересно не меньше, – пожала плечами Изабелла.
– Да на что вам мое мнение? Оно ничего не изменит, ежели вы влюбитесь в этого джентльмена.
– Не то чтобы совсем ничего, но немногое, и все же определенный резон есть. Чем более известно о грозящей тебе опасности, тем лучше.
