Изабелла также сделала шаг к дверям, предполагая, что они присоединятся к дамам, однако хозяин дома стоял посреди гостиной, не изъявляя намерения уходить и заложив руки в карманы. Дочь прильнула к нему, стиснув его локоть и поглядывая то на отца, то на гостью. Изабелла с нетерпением ждала, какой ей подадут знак. Разговор с мистером Осмондом понравился ей чрезвычайно, как и его общество. Ее охватил тот особый трепет, что всегда сопровождал завязывание новых знакомств. Некоторое время она наблюдала сквозь открытую дверь за мадам Мерль и графиней, неторопливо прогуливающимися по шелковистой травке, а затем обернулась и огляделась в гостиной. Вероятно, теперь мистер Осмонд продемонстрирует ей свои сокровища? Покажет бесценные картины и старинные сундуки? Повременив, Изабелла подошла к одному из холстов, решив к нему присмотреться, когда мистер Осмонд неожиданно спросил:
– Мисс Арчер, какого вы мнения о моей сестре?
Она удивленно обернулась.
– Почему вы меня спрашиваете? Я ведь видела ее всего лишь несколько минут…
– Да, это немного; с другой стороны, вы наверняка поняли, что изучать тут почти и нечего. Как вам в целом показалось наше семейство? – продолжил он с натянутой улыбкой. – Хотелось бы знать, что за впечатление создается о нас у человека непредвзятого. Предугадываю ваш ответ: вы снова скажете – слишком мало времени. Да, вы бросили на нас лишь поверхностный взгляд, однако, надеюсь, у вас еще будет возможность. Порой думаю – мы совершили неверный выбор, обосновавшись здесь, в чужой стране, среди чужих людей. Ни ответственности, ни душевных привязанностей; словом, нас ничего не объединяет и не поддерживает. Вступаем в брак с иностранцами, перенимаем несвойственные склонности, играем с предначертанной нам судьбой. Впрочем, я более говорю о себе, нежели о сестре. Она весьма почтенная леди, хотя так сразу и не скажешь. Не самая счастливая, однако трагедии из этого не делает, напротив, превращает все в шутку – такова натура. У нее ужасный супруг, и, боюсь, сестре не слишком удается обернуть его недостатки себе на пользу. Неподходящий муж – нелегкое бремя. Мадам Мерль нередко дает ей прекрасные советы, однако, на мой взгляд, с таким же успехом можно подсунуть ребенку словарь для изучения языка. Слова он выучит, а составить их в предложение не сумеет. Сестре нужно освоить грамматику, к которой способностей ей бог не дал. Простите, что досаждаю подробностями; наша графиня верно сказала – вы попали в ту еще семейку, давайте знакомиться. Кстати, хорошо бы снять картину со стены – ее лучше рассматривать на свету.
Он поднес холст к окну, попутно рассказывая о нем любопытные факты. Изабелла залюбовалась другими полотнами, и Осмонд кратко поведал о каждом – не больше и не меньше, чем нужно молодой леди, приехавшей с недолгим визитом в летний полдень. Картины, медальоны и гобелены на некоторое время заняли нашу героиню, однако вскоре она поняла, что сам хозяин дома интересует ее ничуть не меньше, а произведения искусства лишь отвлекают от него внимание.
Мужчин, подобных мистеру Осмонду, она еще не видывала, хотя всех, кого знала, делила на несколько наиболее типических групп. Разумеется, имелись исключения: к примеру, тетушка в ее систему не вписывалась. Встречались и другие личности, коих Изабелла из учтивости относила к особому классу оригиналов: мистер Гудвуд, Ральф, Генриетта Стэкпол, лорд Уорбертон и мадам Мерль. Впрочем, при ближайшем рассмотрении каждый из них попал бы в один из придуманных ею классов, а вот для мистера Осмонда подходящего не находилось – он стоял особняком.
Разумеется, за пару часов Изабелла подобных выводов еще не сделала: картина в ее уме складывалась постепенно. Во время визита она лишь задумалась – не окажется ли новое знакомство самым запоминающимся? Мадам Мерль также представляла собою редкий экземпляр, но мужчина подобного калибра производил куда более сильное впечатление. Дело было не столько в его словах или поступках, сколько во внутреннем содержании, таившем не меньше смысла, чем латунные таблички на дне старинных тарелок или подписи художников в уголке картины шестнадцатого века. Мистер Осмонд не пытался заявить о своей исключительности: да, оригинален, но без эксцентричности.
