– Вряд ли они были бы вам интересны, – без всякой театральности вздохнул лорд, чем немало тронул нашу героиню. – Мне пришло в голову, что я не вправе вас лишний раз беспокоить.
– Отчего же? Я с удовольствием узнала бы ваши новости. Видите ли, я надеялась…
Она вдруг замолчала, решив, что любые слова в подобных обстоятельствах станут слишком банальными.
– Понимаю, о чем вы хотели сказать. Вы надеялись, что мы останемся добрыми друзьями.
В устах лорда Уорбертона ее невысказанная мысль и в самом деле прозвучала лишенным оригинальности клише. С другой стороны, он и не пытался ее приукрасить.
Изабелла смогла лишь ответить:
– Давайте не будем об этом больше говорить.
Спасти положение ей не удалось, и лорд с чувством воскликнул:
– Неужели я недостоин даже такого слабого утешения?
– Боюсь, утешать вас я не готова, – промолвила она и гордо выпрямилась, с удовольствием сознавая, что твердо следует раз принятой для себя линии.
Лорд был человеком во всех отношениях приятным, обходительным и сильным; лучше людей Изабелла в своей жизни не видывала, однако стояла на своем. Погрузившись в странную эйфорию, она как сквозь туман расслышала ответ:
– И прекрасно, что вы меня не утешаете – скорее всего, вы не преуспели бы.
– Я надеялась на новую нашу встречу, поскольку была уверена: вы не предпримете попытки доказать мне, что с вами поступили дурно. Удовольствия от этого не будет – одна лишь боль.
Изабелла с достоинством поднялась, высматривая своих спутников.
– Разумеется, я не желаю внушать вам угрызения совести, однако, справедливости ради, хочу, чтобы вы кое-что поняли. К разговору полугодовой давности я вернусь сегодня последний раз. Я вложил тогда в свое предложение всю душу, больше ни о чем думать не мог. Пытался забыть, прилагал к тому все силы, тщился пробудить в себе интерес к другой женщине. Отнимаю у вас время, поскольку вы должны знать: свой долг я выполнял как мог, хотя и потерпел неудачу. Для того и решил уехать за границу – чем дальше от вас, тем лучше. Говорят, путешествие отвлекает, но со мной подобного не случилось. Вспоминал вас постоянно с тех пор, как мы объяснились. Чувства мои никуда не делись: я люблю по-прежнему и не изменил бы ни слова из тех, что произнес тогда. Увы, как показала сегодняшняя встреча, вы все так же имеете надо мною власть. Ни на чем не настаиваю, и простите мне минутную слабость. Клянусь честью, внезапно столкнувшись с вами на Священной дороге, я как раз думал: как вы, где вы?
Лорд взял себя в руки и длинную тираду произнес спокойно – говорил ясно и четко, подчеркивая важность своего заявления, словно стоял на трибуне. Так выступают в парламенте, поглядывая на спрятанные в шляпе заметки; кстати, шляпу он и вправду не надел. Парламентский комитет, несомненно, счел бы подобную речь убедительной.
– Я тоже часто о вас думала, лорд Уорбертон, – ответила Изабелла. – Не сомневайтесь, я никогда не выброшу вас из памяти. Будем вспоминать друг друга – ни вам, ни мне это не навредит, – мягко добавила она, стараясь умерить его боль.
Они двинулись вперед по дороге; наша героиня поинтересовалась, как поживают сестры лорда, и попросила передать им наилучшие пожелания. Уорбертон крепился, стараясь вновь не ступить на опасную почву. Уточнил, когда Изабелла возвращается во Флоренцию и, услышав, что она еще побудет в Риме, обрадовался.
– Что вам с того, ведь вы здесь проездом? – с некоторой тревогой взглянула на него наша героиня.
– Видите ли, Рим – это не провинциальный Клэпхем. Здесь даже проездом невозможно не задержаться на неделю-другую.
– Скажите уж откровенно: вы намерены оставаться в городе до моего отъезда!
Лорд слабо улыбнулся и нерешительно спросил, словно пытаясь выведать отношение Изабеллы:
– Вам не нравится мое присутствие… Боитесь, что я буду вас преследовать?
– Нравится или нет – неважно, ведь я не могу требовать от вас покинуть великолепный Рим лишь из-за меня. Однако вы правы – я вас опасаюсь.
– Опасаетесь, что снова примусь за свое? Клянусь, я буду сдержан.
Они все замедляли шаг и наконец остановились лицом к лицу.
– Бедный лорд Уорбертон… – с сожалением вздохнула Изабелла, сочувствуя и ему, и себе.
– И впрямь бедный! И все же я не стану вам докучать.
– Сами вы можете быть несчастливы, однако сделать несчастной меня вам не удастся – я не могу этого позволить.
– Я и не верю, что у меня получится, иначе непременно попытался бы. – Изабелла вновь двинулась вперед, и лорд добавил: – Но я ни одним словом не вызову вашего неудовольствия.
– Вот и прекрасно. Ежели нарушите обещание – нашей дружбе конец!
– Возможно, пройдет время, и когда-нибудь… вы дадите мне дозволение.
– Дозволение меня расстраивать?
Лорд заколебался.
– Сказать вам снова… – Он прикусил язык. – Нет, я держусь. И всегда буду держаться.
К Ральфу, застрявшему на раскопках, присоединилась Генриетта со своим спутником, и из-за куч земли с камнем, наваленных вокруг площадки, они выбрались все втроем. Ральф помахал старому другу с радостью, граничащей с удивлением, а Генриетта воскликнула:
– Боже милостивый, тот самый лорд!
