Само по себе появление гостьи в доме нашу героиню нисколько не смутило; каждое новое знакомство, как считала она с детства, способно оказать важное влияние на дальнейшую жизнь. Некоторое время Изабелла предавалась подобным рассуждениям, а затем отметила: играет незнакомка великолепно – точно что-то из Шуберта, хотя и не слишком знакомое. Пальцы ее касались клавиш мягко и свободно, с большим умением и чувством. Наша героиня тихонько присела и, дождавшись финала, испытала желание поблагодарить гостью. Поднялась со стула, и незнакомка тотчас обернулась, словно только что заподозрив присутствие постороннего.
– Прекрасная пьеса, а ваше мастерство придало ей еще больше очарования! – с присущей ей неподдельной искренностью восторженно воскликнула Изабелла.
– Надеюсь, я не побеспокоила мистера Тушетта? – мило приняла комплимент дама. – Дом ведь большой, а гостиная так далеко от его половины, что я решила рискнуть, тем более играла du bout des doigts [4].
Хм, француженка? Кто ж еще может разговаривать столь изысканно… Изабелла заинтересовалась гостьей вдвойне.
– Надеюсь, у дядюшки все более или менее благополучно. Наверняка столь прекрасная музыка сразу заставила его приободриться.
Гостья улыбнулась и мягко возразила:
– Боюсь, бывают времена, когда даже Шуберт не способен помочь. Впрочем, это должны быть совсем уж плохие дни.
– Ну, последнее не про меня, – ответила Изабелла. – Напротив, была бы счастлива еще немного послушать вашу игру.
– Ежели вам нравится – с удовольствием.
Любезная незнакомка вновь заняла место у инструмента и взяла несколько аккордов. Изабелла пристроилась поближе, но гостья вдруг замерла, подняв руки над клавишами, и обернулась. Было ей около сорока, на вид не сказать чтобы красавица, однако очень милая.
– Прошу меня простить, – произнесла она. – Вы ведь племянница, та самая юная американка?
– Родная племянница миссис Тушетт, – кивнула Изабелла.
Дама у фортепьяно продолжала сидеть вполоборота, с большим интересом поглядывая на нашу героиню.
– Вот и прекрасно! Значит, мы с вами соотечественницы, – заметила она и продолжила играть.
Выходит, не француженка… Первое предположение было весьма романтичным, так что Изабелла едва не испытала разочарование. С другой стороны, встретить в Англии столь не-обычную американку куда интереснее, нежели француженку…
Дама играла в той же манере, что и раньше, – мягко и с большим чувством, а за окном гостиной тем временем начало смеркаться. Короткий осенний день подходил к концу, и припустил нешуточный дождь, омывающий своими струями серую траву лужайки; поднявшийся ветер закачал верхушки старых деревьев. Наконец музыка стихла, и незнакомка, поднявшись со стула, с улыбкой приблизилась к Изабелле. Не успела та вновь ее поблагодарить, как соотечественница заявила:
– Очень рада вашему возвращению. Я много о вас слышала.
Изабелла нашла даму весьма приятной особой, однако ответила не слишком приветливо:
– Интересно, от кого?
Слегка поколебавшись, незнакомка объяснила:
– От вашего дядюшки. Я здесь уже три дня, и в день приезда он принял меня в своей комнате. Говорил о вас не переставая.
– Вероятно, вам было скучно – ведь вы меня никогда не видели.
– Напротив, захотела с вами познакомиться, тем более ваша тетушка неотлучно находится у постели больного, и я успела сама себе наскучить. Увы, время для визита выбрала неудачное.
В комнату вошел слуга с подсвечником, за ним второй – с чаем на подносе. Вероятно, чай подали по распоряжению миссис Тушетт, ибо вскоре она и сама появилась в гостиной. С племянницей тетушка поздоровалась весьма сдержанно – во всяком случае, на чайник смотрела с неменьшим интересом. Обе леди спросили ее о состоянии супруга; покамест радоваться нечему, рассказала та; сейчас с ним местный доктор, но куда больше надежд семья возлагает на предстоящий консилиум с участием сэра Мэттью Хоупа.
– Полагаю, вы успели познакомиться? – продолжила миссис Тушетт. – Ежели нет, то теперь самое время. Мы с Ральфом будем заняты нашим больным, а иного общества для вас не предвидится.
– Я о вас пока ничего не знаю, убедилась лишь в ваших потрясающих способностях к музицированию, – обратилась к гостье Изабелла.
– О, тогда вам предстоит узнать многое, – своим обычным суховатым тоном заявила миссис Тушетт.
– Пожалуй, стоит ограничиться коротким рассказом – все остальное мисс Арчер вряд ли заинтересует, – с легким смешком проговорила незнакомка. – Я старая подруга вашей тетушки, долго жила во Флоренции. Зовут меня мадам Мерль.
Последнюю фразу она произнесла так, словно имя говорило само за себя. Изабелле, однако, оно не сказало ничего. Впрочем, манеры новой гостьи ее покорили – пожалуй, подобных она еще не встречала.
– Не смотрите на имя – мадам Мерль не иностранка, – пояснила тетушка. – Родилась она… э-э-э… все время забываю, откуда вы родом.
– Вряд ли это заслуживает особого внимания.
– Отчего же? – продолжила тетушка, никогда не упускавшая возможности закончить свою мысль. – Ежели я забыла – почему бы не напомнить?
