– Тем не менее факт налицо: два народных заседателя получили по башке, – упрямо сказала Надежда Георгиевна, – честно говоря, у меня нет большого желания пополнить этот ряд, и у вас, Ирина Андреевна, думаю, тоже. Повторенье – мать ученья, знаете ли, поэтому в третий раз злоумышленник может оказаться более искусным и отправит нас на тот свет.
– Что вы предлагаете? – хмуро спросила Наташа.
Надежда Георгиевна приосанилась и по-учительски подняла палец:
– Наших ресурсов явно недостаточно, чтобы выяснить, кто этот злоумышленник и в чем состоит его цель, но мне кажется – она в том, чтобы сорвать суд. Поэтому единственным выходом представляется довести процесс до конца и вынести приговор. Только так мы можем его обезоружить. Мне очень хочется отправить вас к врачу, Наташа, но если вы можете сидеть, то давайте лучше продолжим.
– Так и я о чем, – фыркнула Наташа.
Надежда Георгиевна тяжело вздохнула и легонько погладила девушку по плечу.
– Да, это в духе времени, взывать к чужому героизму, – сказала она с печалью в голосе, – давайте, давайте, через не могу! А черт его знает, как бы я сама поступила на вашем месте… Вы уж простите меня, Наташа.
Ирина вспомнила, что где-то у нее лежат очки с дымчатыми стеклами, остались с лета, и действительно, обнаружила их в последнем ящике письменного стола. Дала Наташе и разрешила дремать на показаниях экспертов, потому что там никаких сенсаций не ожидается. Действительно, свидетельства экспертов в суде ничем не отличались от их заключений, сделанных во время следствия, видно было, что они сделали свою работу обстоятельно и добросовестно, не подкопаешься. Да, заколка кустарного производства, подобные изделия в СССР не импортировались. Да, представленный образец идентичен зажиму для волос, зафиксированному на фотографии. Да, волос по групповой принадлежности совпадает с волосом жертвы. Нет, ни товаровед, ни биолог ничего не положили на чащу весов правосудия. Более детальная судебно-биологическая экспертиза не проводилась, потому что заколку нашли после похорон девушки, и негде было взять образец ее волос, чтобы подтвердить или опровергнуть сходство с обнаруженным на заколке.
Во время обеда Ирина взяла в канцелярии пару стульев, и они с Надеждой Георгиевной соорудили Наташе подобие лежанки. Вместо подушки использовали пальто директрисы, а своим Ирина ее прикрыла. Девушка клялась, что чувствует себя отлично, но видно было, что она очень устала. Она уснула, как только прилегла, Надежда Георгиевна отправилась курить, а Ирина постучалась к Валерию.
Увидев ее на пороге, Валерий радушно улыбнулся и показал глазами на стул. Ирина села, сохраняя чопорный и официальный вид.
– Хорошо, что зашла. – Валерий захлопнул папку, которую просматривал, бросил ручку в стаканчик, откинулся на стуле и, сложив руки на груди, стал внимательно смотреть на Ирину. На душе потеплело – именно так Валерий глядел на нее в самом начале их романа.
И она потупилась, смутилась точно так же, как раньше.
– Что ж, тебе везет, – продолжал Валерий, – не успели мы отправить телеграмму в часть, где служил Мостовой, как они предоставили нам целого замполита.
Ирина присвистнула. Подобная оперативность казалась фантастической. Наверное, есть ему что рассказать, раз так торопится. Замполит тем более, не командир. Как начнет выдавать пустую породу про политическую незрелость, как припомнит все грешки матроса Мостового… Еще и задвинет речугу от имени всех вооруженных сил, чтобы Кирилла непременно расстреляли и смыли кровью позорное пятно с доблестного военно-морского флота, который Мостовой имел неосторожность осквернить своим присутствием. Зря она направляла ходатайство к месту воинской службы. По существу дела этот замполит ничего не прояснит, а дурные сомнения посеет.
– Ты определилась, Иринушка? – спросил Валерий тихо.
Она только кивнула в ответ.
– Больше не будешь нападать на свидетелей?
Ирина засмеялась:
– У нас сейчас профессор психиатрии будет выступать, на такого нападать опасно. Оглянуться не успеешь, как окажешься его пациенткой.
– Вот профессор входит в дверь, тычет пальцем: «параноик» и поди его проверь! – процитировал Валерий. – А если серьезно, Ирочка, не нужно придираться к такому специалисту. Это дурной тон.
– Я и не собиралась.
– И курицам своим скажи, чтобы не кудахтали. Кстати, у тебя эта девка, что помоложе, нормально себя чувствует? Вид больно помятый…
Ирина замерла. Вот прекрасный момент, чтобы снять с себя ответственность. Сказать Валерию, что у Наташи сотрясение мозга, и просто ждать, что последует дальше.
– Перебрал вчера человек, с кем не бывает, – она принужденно засмеялась, – проспится и будет как новенькая.
– Фу…
– Хирурги, они такие.
– Все равно противно, когда женщина пьет. Не выношу этого.
Ирина почувствовала, что краснеет.
– Ладно, пойду работать.
Она встала, а Валерий вдруг тоже вскочил, распахнул перед ней дверь и еле слышно прошептал на ухо: «Вечером заеду».
