– Выше я уже сказал, что наши исследования далеко не полны и результаты не могут быть использованы в практической работе, – терпеливо повторил он, – но всех серийников, с которыми мне пришлось иметь дело, объединяла одна черта – они ничтожны. Низкий интеллект, скудость интересов, эгоцентризм, безучастность к общественной жизни – вот характерные черты маньяков, а Мостовой не обладает этими чертами ни в малейшей степени. У него все в точности наоборот. Интеллект намного выше среднего, огромная эрудиция…
– Тем не менее к общественной жизни он безучастен, – хмыкнул Бабкин.
Профессор картинно откашлялся и выдержал эффектную паузу.
– Молодой человек, – сказал он с напором, – Кирилл Мостовой служил на подводной лодке, и мне представляется, что когда гражданин рискует жизнью ради Родины, это высшая степень участия в общественной жизни.
Валерий приехал в одиннадцатом часу вечера, когда Егорка давно заснул. Как обычно перед визитом любовника, Ирина вылизала квартиру до блеска, приняла душ и надела лучшее белье. Настроение было прекрасное: раз Валерий стал приходить в выходные и по вечерам, то скоро совсем уйдет от жены. Правда, на его месте Ирина не стала бы тянуть резину, заставлять бедную женщину терзаться из-за неурочных отлучек мужа, а быстро обрубила бы концы, но, видно, мужчины совсем другие – пока окончательно не истреплют нервы жене и любовнице, принять решение не способны.
Как назло, ничего интересного в холодильнике не обнаружилось, но Ирина успела навертеть блинчиков – свое коронное блюдо, и из сухарей приготовила пирожное-картошку, благо Егорка не любит пить какао, и оно всегда в доме есть.
Только Валерий пришел хмурый и не заинтересовался ни кулинарными изысками любовницы, ни ею самой. Быстро сняв куртку, он проследовал в кухню и без разрешения закурил. Ирина молча открыла форточку и подала пепельницу, с тоской покосившись на мокрые следы от ботинок Валерия. Когда-то она с энтузиазмом приняла идею, что разувать гостей и предлагать им тапки – дурной тон, но люди все равно снимали обувь, не решаясь ступить на ее идеально чистые полы, а вот Валерий сразу освоился. Почему-то Ирине вдруг стало неясно, почему какой-то чужой мужик натоптал и уселся у нее на кухне. И курит еще!
Она энергично потерла лоб ладонью, отгоняя наваждение. Это Валерий, любимый человек, будущий муж…
– Надеюсь, ты не приняла во внимание бредни старого идиота?
Она пожала плечами и занялась кофе.
– Ира, почему ты его сразу не заткнула? Он кто – следователь? Прокурор? Адвокат? Кто?
– Конь в пальто.
– Вот именно! Он всего лишь эксперт и должен был сказать только одно – вменяемый подсудимый или нет. Все! Высказал свое авторитетное мнение – и вали на хрен со свидетельского места!
Ирина поставила перед любовником чашечку кофе и подвинула блюдо с пирожными. Все-таки старалась, сделала праздничное блюдо практически из ничего, жаль будет, если он даже не попробует.
– Как-то неожиданно он выдвинулся со своей инициативой, – улыбнулась она, – и так гладко вещал, что мне буквально некуда было вклиниться заткнуть его.
– Однако ж Бабкин сумел, – буркнул Валерий.
– Ну так то Бабкин! Специалист! Ладно, ничего страшного не произошло. Ну дала я дедульке трибуну поделиться своими гипотезами, так на пользу науки только. Практической ценности его изыскания не имеют, а человеку приятно. Мне кажется, что в узких психиатрических кругах его не больно-то слушают.
– И тем не менее он должен был понимать, что явился не на научную конференцию, а в суд! – Валерий закурил новую сигарету, так и не притронувшись к пирожным. – Вот напишу ему на работу отношение, будет различать в следующий раз, куда идет!
Ирина вдруг замерла от простой и ясной мысли: она так хотела замуж, так мечтала связать свою судьбу с этим человеком, что ни на секунду не задумывалась, что он собой представляет. Это Валерий, красивый мужчина, умный, при должности, достойная цель и приз, которого надо добиваться во что бы то ни стало. Совершать неблаговидные поступки, да что там лукавить перед самой собой – обречь человека на смерть ради… Ради чего? Чтобы стать женой труса, который позволяет любимой женщине рисковать не только совестью, но и репутацией, лишь бы только получить новую должность. Валерий спокойно мог взять себе это дело и вынести тот приговор, который нужно, но он испугался и на всякий случай решил подставить возлюбленную.
Господи, как же хочется выпить… Вино быстро подарит надежду на счастье, на второго ребенка, найдет Валерию достойное оправдание и заставит поверить, что он любит и женится.
– Что притихла, Иринушка? – Валерий ласково улыбнулся. – Не переживай, идеально такой процесс никто не смог бы провести, и ты права: чем больше учтено обстоятельств, говорящих в защиту подсудимого, тем меньше риск отмены приговора. Я тебя недооценил, моя дорогая.
– Что правда, то правда, – усмехнулась она.
