— У нас тоже был сегодня посетитель, — заметил мистер Гибсон. — Сразу после ужина явился не кто иной, как мистер Престон. Полагаю, сейчас на его плечи свалилось гораздо больше забот: Шипшенкс стареет, ему все сложнее заниматься поместьем в Холлингфорде. Так что, полагаю, видеть управляющего нам предстоит часто. Он много о себе понимает, как когда-то говорили в Шотландии, и сегодня держался совсем как дома. Если бы я пригласил его остаться или не начал показательно зевать, то и сейчас он сидел бы здесь. Малоприятный господин.
— Тебе не нравится мистер Престон, папа? — удивилась Молли.
— Как, впрочем, и половина знакомых. Хорошо говорит и, несмотря на молодость, успел многое повидать, но я мало что о нем знаю, кроме того, что работает управляющим в поместье графа Камнора. Просто скользкий он какой-то.
— Леди Харриет тоже отзывалась о нем крайне неодобрительно.
— Голова леди Харриет полна фантазий. Сегодня ей нравится одно, а завтра уже другое, — вмешалась миссис Гибсон, болезненно воспринимавшая каждое упоминание Молли о дружеских отношениях с означенной особой.
— Должно быть, ты хорошо знакома с мистером Престоном, дорогая. Полагаю, в Эшкомбе часто его видела?
Миссис Гибсон покраснела и, прежде чем ответить, взглянула на дочь, однако лицо Синтии ничего не выражало, хотя мать явно ждала от нее поддержки.
— Да, одно время мы часто с ним встречались: он посылал нам дичь, а иногда даже фрукты. О нем много чего говорили, но я не верю.
— А что именно? — заинтересовался мистер Гибсон.
— Да разное… Скандальные истории. Трудно поверить. Ведь внешне вполне приятный молодой человек. Да и граф ни за что не стал бы его держать, если бы все, что говорят, оказалось правдой. Точно ничего не знаю, но мне кажется, что все это просто грязные сплетни.
Синтия как-то странно отреагировала на слова матери: пробормотала что-то насчет страшной усталости и поспешно покинула гостиную.
Уже на следующий день Роджер приехал с обещанным визитом. Молли вместе с Уильямсом в саду разбивала клумбы, прилежно втыкая колышки в указанные им места. А когда выпрямилась, чтобы оценить результаты труда, заметила в окне мужской силуэт. Гость сидел спиной к свету, слегка подавшись вперед, как будто что-то увлеченно говорил или внимательно слушал. Узнать очертания головы не составило труда. Разговаривая с Уильямсом, Молли в то же время поспешно снимала садовый фартук и освобождала карманы.
— Думаю, я вам больше не нужна: закончите без меня. Знаете, что перед живой изгородью из бирючины должны расти яркие цветы? Насчет нового розария все понятно?
— Не уверен, что все запомнил, — покачал головой садовник. — Лучше, мисс Молли, объясните еще раз. Я уже не так молод, как прежде, и соображаю хуже. Не ровен час, что-нибудь перепутаю и посажу не там, где вы хотите.
Молли тут же отказалась от мысли вернуться в дом: старый садовник выглядел озабоченным и искренне хотел выполнить работу как можно лучше — и опять прошла по саду, все подробно объясняя и размечая колышками, пока нахмуренный лоб не разгладился.
— Теперь все ясно, мисс, теперь запомню.
Наконец-то Молли могла оставить Уильямса и вернуться в гостиную, однако едва подошла к двери, как в сад вышел Роджер. Выпала редкая удача, поскольку беседа наедине, пусть даже короткая, обещала больше, чем разговор в присутствии мачехи и Синтии.
— Только что узнал, где вы, Молли. Миссис Гибсон сказала, что ушли, но куда именно, не знает. И тут крупно повезло: случайно обернувшись, увидел вас в саду.
— А я заметила вас уже некоторое время назад, но не смогла оставить Уильямса. Сегодня он почему-то соображал хуже, чем обычно, и никак не мог запомнить, где устраивать новые клумбы.
— Значит, у вас в руке планы? Можно взглянуть? Ах, понимаю! Некоторые идеи позаимствовали из нашего сада, не так ли? Вот отмечена клумба алых гераней перед зеленой изгородью. Это придумала матушка!
Они помолчали, а потом Молли спросила:
— Как сквайр? Ни разу не видела его с тех пор.
— Говорил, что очень соскучился, но не может решиться приехать с визитом. Думаю, теперь вам неловко гостить в Хемли-холле, правда? Отец был бы очень рад: он относится к вам как к дочери, а мы с Осборном всегда будем видеть в вас сестру, ведь матушка нежно вас любила, а вы преданно о ней заботились. Но боюсь, что приехать вам не удастся.
— Конечно, нет, — поспешно подтвердила Молли.
— Думаю, ваше присутствие смогло бы нас примирить. Кажется, я вам уже говорил, что Осборн повел себя не так, как мне казалось правильным. Не то чтобы плохо: скорее я назвал бы это ошибкой суждения, — но отец составил некое мнение о… Неважно. Главное, в результате он по-прежнему не разговаривает с Осборном и сам от этого глубоко страдает. Брат тоже несчастлив. Матушка уладила бы ситуацию очень быстро. Возможно, и вам бы тоже это удалось — совершенно бессознательно, — поскольку в основе конфликта лежит та несчастная тайна, которую брат хранит относительно своих дел. Но говорить об этом бесполезно. Сам не знаю, зачем начал.
Молли все еще обдумывала услышанное, когда, желая сменить тему, Роджер признался:
