После короткой беседы Молли продолжила путь, время от времени останавливаясь, чтобы собрать букет из особенно ярких листьев. Войдя в лес и следуя изгибам тропинки, она вдруг услышала чей-то возглас и, остановившись, оглянулась. Среди янтарной и алой листвы сияли блестящей зеленью пышные падубы. Если здесь кто-то прятался, то только за этими кустами, поэтому Молли сошла с тропы и по бурым зарослям папоротника к подлеска направилась в сторону падубов. Там стояли мистер Престон и Синтия. Он крепко сжимал ее руки, и оба выглядели так, словно, услышав шорох шагов, прервали бурный разговор.
Пару мгновений все трое молчали, потом Синтия попросила:
— О, Молли! Иди скорее сюда и рассуди нас!
С презрительным выражением лица мистер Престон медленно выпустил руки Синтии. Он тоже выглядел очень взволнованным. Молли подошла и, пристально глядя на джентльмена, бесстрашно взяла подругу за руку. Тот не смог выдержать взгляда и обратился к Синтии:
— Тема нашего разговора не допускает присутствия третьих лиц. Поскольку мисс Гибсон претендует на ваше общество, вынужден просить назначить другое место и время для продолжения беседы.
— Если Синтия захочет, я уйду, — проговорила Молли.
— Нет-нет, останься: хочу, чтобы ты все услышала, — жалею, что не рассказала раньше.
— Иными словами, жалеете, что не рассказали о нашей помолвке, о том, что давным-давно пообещали стать моей женой. Прошу не забывать, что это вы взяли с меня обещание сохранить все в тайне, а не я с вас!
— Я не верю ему, Синтия! Только не плачь!
— Синтия, — проговорил мистер Престон с неожиданной нежностью, — умоляю, не уходите в гневе и обиде. Даже не представляете, как я страдаю! — Он шагнул к девушке и попытался взять за руку, утешить, но она в страхе отпрянула и разрыдалась еще отчаяннее. Присутствие Молли оказалось настолько желанной защитой, что Синтия позволила себе не сдерживать чувств.
— Уходите! — воскликнула Молли. — Разве не видите, что ваше присутствие терзает и без того измученную душу?
Но мистер Престон даже не пошевелился: будто и не услышал слов, не сводил глаз с Синтии.
— Да уйдите же наконец! — гневно воскликнула Молли. — Если действительно хотите, чтобы она успокоилась. Неужели не ясно, что слезы из-за вас?
— Уйду, если мисс Киркпатрик сама мне прикажет, — сказал мистер Престон.
— Ах, Молли, не знаю, что делать, — пробормотала Синтия, открыв лицо и разрыдавшись еще отчаяннее.
Девушка была близка к истерике, сквозь рыдания пыталась что-то говорить, но разобрать было невозможно, и Молли распорядилась:
— Сбегайте к ближайшему дому и принесите воды!
Мистер Престон не двинулся с места, и Молли разозлилась:
— Почему стоите как истукан?
— Разговор еще не закончен. Не уйдете до моего возвращения?
— Нет. Разве не видите, в каком она состоянии?
Мистер Престон поспешно удалился, хотя и с очевидной неохотой.
Синтия продолжала рыдать, а немного успокоившись, воскликнула:
— Молли, я его ненавижу!
— Почему он сказал, что вы помолвлены? Постарайся не плакать, дорогая, и объясни. Насколько в моих силах, постараюсь помочь, но пока не представляю, что все это значит.
— История слишком долгая, чтобы сейчас рассказывать, а у меня совсем нет сил. К тому же он возвращается. Немного приду в себя, и пойдем домой, там все и расскажу.
— С радостью, — согласилась Молли.
Мистер Престон принес воды, и Синтия напилась и успокоилась.
— Что ж, не будем терять время: пойдем домой, — предложила Молли, — а то темнеет очень быстро.
Только она напрасно надеялась так легко отвязаться от мистера Престона: уступать тот не собирался.
— Полагаю, поскольку мисс Гибсон уже многое узнала, лучше рассказать ей всю правду: что мы обручились и, как только вам исполнится двадцать лет, должны пожениться. Иначе ваше пребывание здесь, со мной, да еще по предварительной договоренности, может показаться ей странным и даже двусмысленным.
— Но мне известно, что Синтия помолвлена с другим человеком, а потому никак не могу вам поверить, мистер Престон.
— Ах, Молли! — воскликнула Синтия, пытаясь сохранить видимость самообладания. — Я не помолвлена ни с тем, кого ты имеешь в виду, ни с мистером Престоном.
Джентльмен холодно улыбнулся.
— У меня хранятся письма, способные убедить мисс Гибсон в правоте моего утверждения, а при необходимости и мистера Осборна Хемли — ведь, полагаю, речь о нем?
— Вы оба меня крайне озадачили, — задумчиво заключила Молли. — Единственное, в чем я не сомневаюсь: мы не должны здесь стоять в столь поздний час. Нам с Синтией нужно немедленно вернуться домой, а вы, мистер Престон, если хотите поговорить с мисс Киркпатрик, приходите в дом моего отца и, как пристало приличному человеку, открыто попросите о встрече.
— Что ж, я готов, — ответил мистер Престон. — Буду рад объяснить мистеру Гибсону суть своих отношений с мисс Киркпатрик. Если не сделал этого раньше, то только потому, что следовал ее воле.
— Прошу, Молли, перестань! — взмолилась Синтия. — Верю, что ты хочешь мне добра, но ведь ничего об этом не знаешь, а потому только вредишь. Я уже в состоянии идти. Пойдем скорее, а дома все объясню.
