Я представлял, как разжигаю камин, как сажусь в удобное мягкое кресло, и Энтони садится рядом, а со второго этажа спускается… моя женщина. Интересно, как она выглядит? Она красива и в ней есть простое тепло, которое согреет меня. Тепло очага. Тепло жизни. Нет, она все таки необычайно красива этим теплом. И обязательно фигурой, все друзья завидуют ее красоте…
Какое-то время я еще мог идти, потом остановился и сел рядом с раскидистым кустом, понимая, что начал бредить. Я метался, разбиваясь, дробясь на мысли, и скоро утерял их все, как потерял себя.
Последняя сигарета не принесла облегчения, лишь оставила во рту и горле неприятный тяжелый осадок. Потом сидеть стало невыносимо тяжело, и я лег Ветер шелестел в листве и травинка, забившаяся под куст, щекотала лоб Боль нарастала, а за ней разрастался холод
Только теперь я понял, что попортил мне Мастер помимо костей Словно пробка заткнула позвоночный столб, не давая крови течь и согревать тело Лед сковал мышцы и конечности, а потом я упал в забытье Это оказалось совсем не так, как я думал, но теперь я не помнил о том, что думал раньше…
Меня вытянул из океана боли резкий рывок Кто-то перевернул меня на живот и придавил к земле Собственно, ощущение реальности уже вернулось, и я отчетливо понимал, что происходит, но сопротивляться не мог Еще немного, не хватило считанных минут, чтобы все закончилось, но маги не дали мне этого времени!
Спину пронзили десятки игл, открывая каналы для расплавленной лавы, раздвигающей своей силой позвонки Я закусил губу, лишь бы не кричать, ощущая во рту привкус крови.
Маг отпустил.
— Тише, уже все, — успокоительно проговорил он, укладывая меня на спину. — Я же обещал, что не дам тебе умереть.
Боль исчезла, лишь неприятный жар ощущался во всем теле Я смотрел в начинающее светлеть небо, а из глаз моих по щекам текли слезы, превращая его в плывущую разводами голубую поверхность
— Хватит, ты сам виноват
Я повернулся и взглянул на Мастера. В его лице была безграничная жалость, словно он понимал, словно видел и знал о том, что происходит со мной. Но в душе моей пылала такая ярость, что я уже не мог ее удержать
— Зачем?! — голос дрожал и срывался — Какое ты имел право?!
— Право сильного, — ответил маг. — Теперь твоя жизнь принадлежит мне.
Я вскочил, чуть не упал, не учтя, что тело вновь стало легким и гибким С трудом подавил в себе желание ударить мага, но сообразил, что это будет глупо.
Чуть в стороне я увидел двух лошадей. Они сиротливо стояли, понурив головы, и смотрели на нас своими блестящими глазами Черный конь Мастера и конь, на котором ехал я.
Маг знал, где меня искать, он не шел по следу, а безошибочно вышел к моему бесчувственному телу. Он знал, что я собираюсь сбежать и не стал мешать, чтобы в очередной раз потешиться над моими глупыми попытками что-то изменить! Достаточно взглянуть на Мастера, чтобы это понять!
Ярость переросла в слепое животное бешенство, сам не помню, как оказался верхом. Конь слушался беспрекословно, опровергая все заверения Мастера, но в тот момент я этого не заметил. Жеребец легко поднялся в галоп и шел туда, куда моя рука направляла повод.
— А ну стой! — рассержено крикнул маг — Ты повторяешься
Это не могло меня остановить. К демонам все: угрозы, расплату, недовольство магов! Меня! Заставили! Жить! И у меня был еще целый день, чтобы умереть.
«Вода», — припомнил я и приподнялся в стременах, но вокруг была равнина, и я не знал, с какой стороны осталась широкая река, к которой привели меня мои блуждания.
Конь лихими скачками двигался вдоль небольшого холма, и я с запозданием понял, что заплутал в ночной темноте по кругу и вернулся почти к самой стоянке. Ничего удивительного, что маг, выспавшись, встал и пошел вытаскивать меня из могилы. Утренняя прогулка на лошади — пара минут — и он набрел на мое бесчувственное тело. Ах, если бы он шел по следу, ведь я проделал за ночь такой длинный путь!
Глаза слезились, ветер свистел в ушах. Казалось, движение приносит облегчение. Я яростно дернул повод, понукая животное бежать быстрее. Вместо этого конь закинул голову вверх и протяжно заржал. Спереди отозвался коротким отдаленным ржанием жеребец Дона.
Я направил лошадь вверх по склону, вырываясь на возвышенность, но и отсюда не было видно никакой реки, лишь слева на горизонте висели мутные серые тучи Я чувствовал совершенную легкость, тело мое было благодарно магу за счастливое спасение Еще более жгучая ненависть загорелась во мне, словно я разделился на две части, и одна из них меня предала. Физически, я принадлежал Мастеру, я был ему предан, как собака. Но не умом. Я не знал, как побороть себя, как заставить тело смириться. Оно боялось умереть
