Жестокие духи полностью

Она с натянутой улыбкой покачала головой:

– Я не из тех, кому нравится гулять пешком. Но ради цели могу и пройтись.

Что-то в том, как она говорила, задело Чуну за живое. Сдержанным голосом он спросил:

– И какова же ваша цель?

– О, я думаю, ты уже понял. Такое существо, как ты… Вы обычно наблюдательны.

– Вы призрак или демон? – спросил Чуну.

– А я похожа на кого-то из них? – Она не сводила с него глаз, а ее улыбка становилась все острее.

– Нет, – медленно протянул Чуну. – Тогда шаманка.

Глаза Джихуна расширились, и он сделал небольшой шаг в сторону. Чуну задался вопросом, осознал ли он вообще, что сделал это. Не то чтобы Чуну винил его. В последнюю свою встречу с шаманкой Джихун чуть не умер.

– Странно видеть токкэби и человека вместе. И поскольку вы на моей горе, похоже, мне стоит отнестись к этому серьезно.

– Твой бог – сансин этой горы? – спросил Чуну, бросив взгляд на скалистые вершины.

– Так и есть, – кивнула она. – И если вы пришли безобразничать или создавать проблемы, то, боюсь, мне придется попросить вас уйти.

– Мы не хотим беспокоить вашего бога, – заверил ее Чуну. – На самом деле мы вообще не планировали извещать его о своем прибытии. – Он не стал добавлять, что в последний раз, когда он бывал на этой горе, сансин запретил Чуну здесь появляться.

Шаманка снова повернулась к Джихуну. Тот слабо улыбнулся. Она кивнула.

– Постарайся закончить свои дела до наступления ночи.

– Обязательно, – пообещал Чуну.

Шаманка снова направилась к тропинке. Потом, остановившись и обернувшись, пристально вгляделась в Джихуна.

– В тебе есть какая-то странная энергия, – заметила она. – Как будто в тебе жила не одна душа.

Джихун, казалось, потерял дар речи. Он умоляюще посмотрел на Чуну, прося о помощи.

– Он очень щедрый мальчик, – проговорил Чуну. – Говорят, сердце у него в два раза больше нормы.

Глаза шаманки сузились, она сухо усмехнулась.

– Знаешь, мне никогда не нравились чхонгак токкэби. Слишком вы смазливые, на мой вкус. – Она повернулась, чтобы уйти, и крикнула через плечо: – Срок вам до наступления темноты.

Сансинов в Корее столько же, сколько гор. Обычно они не сходят со своей горы. И если не делать на горе ничего, что могло бы обидеть сансина, то и гнева его на себя не навлечете.

К сожалению, Чуну попал в немилость одного из сансинов.

Он повстречал бога лишь один раз, но и то был не самый приятный опыт.

Потеряв все, что связывало его с человеческой жизнью, Чуну отчаялся и решил выместить ярость на шаманке, превратившей его в токкэби. Она обещала, что месть успокоит его измученную душу. Но она только сломила его дух.

Он нашел шаманку молящейся у высокого святилища из камней, сложенных в честь ее бога.

– Встань и посмотри мне в лицо, ведьма! – крикнул он.

Она сидела к нему спиной и ничего не говорила, лишь продолжала молиться сансину.

– Я сказал встань! Или я ударю тебя! – Чуну подался вперед, крепко сжимая нож в скользкой от пота руке.

На этот раз она заговорила, все еще сидя к нему спиной:

– Я даю тебе один шанс уйти.

Чуну горько усмехнулся:

– Ты думаешь, у тебя есть право выдвигать требования? Сейчас твоя жизнь находится в моих руках.

Тогда она встала и повернулась к нему лицом, и в этот момент деревья сотряс рев.

Из леса выскочил тигр – такой гигантский, что в холке он был почти с женщину ростом. Он прижал Чуну к земле, скрежеща зубами в сантиметре от его лица.

Чуну попытался ударить животное ножом, но его тело пронзила внезапная боль, как будто огонь пробежал по венам.

– Что это? Что за магией ты владеешь? – вскричал Чуну.

– Ты не посмеешь угрожать одному из моих верных шаманов.