– Не так уж ты и плоха во всех этих «дружеских штучках», – наконец похвалила ее Сомин, сделав глоток чая. Напиток до сих пор не остыл, но он согревал и успокаивал.
– Может быть, но заботиться о других для меня все еще в новинку, и, кажется, на Джихуне это тоже сказывается. – Миён разочарованно выдохнула.
– Похоже, пора мне задать пару вопросов? – спросила Сомин.
После прошлой весны она перестала беспокоиться об отношениях Джихуна и Миён. Когда два человека готовы рисковать жизнями друг ради друга, кажется нелепым подвергать сомнению их преданность.
– Мне просто трудно сказать ему, что я чувствую. И я думаю, что это его расстраивает. Я переживаю, что именно поэтому он решил пойти с Чуну. В какой-то нелепой, чрезмерной попытке доказать свою любовь.
– А ты сомневаешься в его любви к тебе? – уточнила Сомин.
– Конечно нет.
– Тогда, если, по-твоему, Джихуна вправду обижает, что ты не можешь поведать ему о своих чувствах, то можно попрактиковаться говорить, что он для тебя значит.
– Попрактиковаться? – переспросила Миён.
– Да. – Сомин рассмеялась: наконец-то она снова в своей стихии наставницы и советчицы. – Давай прямо сейчас попробуем. Скажи мне, что Джихун для тебя значит.
Миён начала качать головой:
– Я не думаю…
– Давай, ты можешь мне доверять. Ты его любишь?
– Конечно да, – сказала Миён. – Я просто… мне трудно произнести это слово. Йена его ненавидела. Оно кажется таким неподъемным.
– Хорошо, тогда скажи, что ты чувствуешь к Джихуну, не используя это слово.
– Как? – Миён уставилась в свой чай.
– Просто попробуй. Что для тебя значит Джихун?
Миён поджала губы, размышляя.
– Он мой… зонтик.
– Зонтик? – удивилась Сомин. Может быть, она дала слишком абстрактное задание.
– Да, это у нас такая внутренняя шутка. Когда-то был у нас зонтик, который многое для нас значил.
– Хорошо, и почему Джихун этот зонтик?
– Потому что он… – Миён замолчала.
– Какой? Круглый? Водонепроницаемый?
Миён рассмеялась и наконец-то расслабила плечи.
– Нет, он мое убежище. Даже в самый сильный ливень он сохраняет меня в сухости и тепле. Я знаю, что с ним я в безопасности.
Сомин улыбнулась:
– А это милый способ признаться в любви. Видишь? Не так уж и плохо ты умеешь выражать чувства. – Затем она вздохнула. – Теперь и мне захотелось однажды найти свой зонтик.
– О, тебе не нужен зонтик, – засмеялась Миён.
Сомин прищурилась:
– Ладно, допустим. И кто же мне тогда нужен?
Миён с улыбкой ответила:
– Тебе нужен кто-то, кто будет стоять с тобой под дождем и встречать бурю лицом к лицу.
– Мы уже пришли? – спросил Джихун, наверное, в пятнадцатый раз. И сейчас это бесило так же, как и предыдущие четырнадцать раз.
– Когда мы доберемся, – процедил Чуну сквозь стиснутые зубы, – я непременно тебе сообщу.
– Сколько еще? – гнусаво заныл Джихун.
Наконец Чуну остановился и уставился на своего жалкого спутника. Джихун напоминал увядший цветок. Рубашка прилипла к телу, а на лбу под палящим солнцем выступил пот.
Чуну понял, что, возможно, слишком жестоко будет заставлять Джихуна немедленно подниматься на гору – лучше подождать, пока солнце не перестанет жарить. Он не привык к тому, что у человеческих тел есть предел.
Чуну осмотрелся и заметил тенистое место под выступом горы.
– Пошли, – позвал он. – Отдохнем там.
Джихун последовал за ним со звуком, напоминавшим нечто среднее между стоном и хрипом.
– Наверное, не следовало отлынивать на уроках физкультуры.
– Да, или не следовало отказываться от лисьей бусины.
Достав бутылку воды, Чуну протянул ее Джихуну, и тот с благодарностью ее выпил.
– Ах да, ты о той штуковине, которая медленно высасывала из меня жизненные силы и вызывала у меня припадки? Это так весело было! Настоятельно рекомендую, тебе обязательно стоит попробовать.
Чуну засмеялся.
– Я пас. Но я всегда задавался вопросом: если бы ты знал,
Джихун пристально посмотрел на Чуну:
– Ты слишком много выдумываешь.
Чуну хмыкнул:
– Может быть. Думаю, мы никогда этого не узнаем. Хотя на твоем месте я бы хотел точно знать все издержки того, что в тебе, как в шикарном сейфе, хранилась бусина кумихо.
Джихун закатил глаза, но в них был намек на любопытство и, возможно, крупинка страха.
Чуну хотел снова подразнить Джихуна, чтобы увидеть, поверит ли тот в еще какие-нибудь небылицы, но услышал шарканье и повернулся лицом к приближающемуся человеку.
Это была аджумма [30]. Она медленно и тяжело шагала в их сторону.
– Я вижу, вы нашли хорошее местечко. Найдется и для меня немножко тени?
– Конечно, – заверил ее Чуну, сталкивая Джихуна с козырного места в центре тени.
– Как мило с вашей стороны.
Она похлопала Чуну по руке. На мгновение он почувствовал, как ее пальцы сжались на его запястье, но затем женщина улыбнулась, откинулась назад и протяжно, благодарно вздохнула.
– Тело напоминает, что я уже не так молода, как раньше. Каждый раз взбираться сюда все труднее и труднее.
– Вам нравятся пешие прогулки? – Джихун подал было ей бутылку с водой, но потом заметил, что та пуста.
Чуну вытащил еще одну бутылку из рюкзака и протянул женщине.
