Мамочка всегда такая заботливая! Но следовало собираться, времени в обрез! А там наверняка ВИПы, жирные извращенцы. Алина проверила сумочку: помада, смазка, презервативы — все на месте. Стоя под душем, сквозь шум струящейся воды, она вновь и вновь слышала телефон, надрывавшийся модным латиноамериканским шлягером, ну да, ладно, сейчас она точно к нему не побежит!
Надушенная и причесанная Алина старательно выводила стрелки на глазах, когда телефон вновь запел. На экране отобразилось имя: Саша. «Сейчас точно не время ему отвечать», — кольнуло внутри. Перед глазами всплыло утро, бледные сумерки за окном. Саша… Она не помнила как они попрощались: когда он взял ее пятый раз за ночь, она улетела, а когда проснулась, его уже не было. Хотела бы она сейчас почувствовать его нежные и крепкие руки. Сильные и мужественные… брр… мурашки по коже. Но пора было ехать, ласкать этих старперов в сауне. Ее передернуло. «Ты что-то забыла» — шепнул ей голос из района правого надпочечника. «Что?» — не поняла она. «Ты забыла себя!» — убедительно произнес голос. «Где?» — спросила она. «А вон там, в магазине, где воду со сникерсами продают». Алина взглянула на часы — до выхода оставалось десять минут. «Я в магазин, девочки, сейчас вернусь!» — сообщила она подругам. Захватив с собой только кошелек, она вышла на улицу, купила водички, как голос снова настойчиво загудел: «Тебе следует пойти к Фонтанке». Ослушаться было невозможно — Алина медленно побрела по улице, пока не уткнулась в реку. Та легко рябилась в лучах солнца, искрясь миллиардами бликов. «Теперь прыгай!» — приказал голос. «Но я не хочу умирать!» — возразила Алина. «А что ты хочешь?» — спросил голос. «К Саше хочу!» — ответила девушка. «Вот и иди к Саше, — приказал голос. Еще некоторое время она тупо и бессмысленно наблюдала воду, катера и задорно крякающих уток, а затем отправилась к Саше.
Оставшись в одиночестве, Сэм Скотт призадумался. Было ясно, что «что-то пошло не так». С трудом добытые бумаги бесследно исчезли. Какой он все таки хреновый разведчик! Разгуливать по Питеру, как ни в чем не бывало, с папкой под грифом «строго секретно»! Он даже не знал, было ли то нападение банально невезухой или акцией контрразведки ФСБ. Ведь его могли сдать, правда? Могли легко и, очень вероятно, сдали. Причем скорее всего задолго до получения товара. Простой кадровый сотрудник, изображавший сисадмина, отдал ему документы, а команда сексотов, загримированная под банду скинов, вела его от самого места встречи. Но какой смысл его сдавать, если в Департаменте контрразведывательных операций ФСБ и так все штатные сотрудники ЦРУ известны поименно, он лично разглядывал свое досье! Все разговоры, естественно, прослушиваются, скрываться не от кого. Тем не менее, если бы он побеспокоился об отходе и прикрытии, он обвел бы их вокруг пальца. Ведь единственный способ вытянуть из русских информацию — взять ее, пока они бухают. Потому что, когда они трезвеют… обычно становится «too late».
— Дурак! Кретин! Клинический идиот! — сокрушался он. — Вот тебе и сделка века!
Потянуло в боку, и он закрыл глаза не то от боли, не то от сознания собственной глупости. И что теперь делать прикажете?
Сэм взял телефон.
— О, как ты, дружище, живой? — загыкал в трубке радостный голос Джорджа, его верного помощника. — Мы всем отделом за тебя волнуемся, хором соболезнуем! С нами уже и из центрального офиса связывались, справлялись о твоем самочувствии. А мы все ждем, пока ты очнешься.
«Хм… Очевидно, о моем эпическом провале уже наслышан весь Госдеп».
— Живой, живой, слава богу. Но поколоченный!
— Да мы уж в курсе твоих злоключений. Со вчерашнего дня все разговоры в отделе только об этом. Так по-русски и говорят: «Жил бы Сэм без беды, да вот выписали пизды!», гы-гы-гы!
— Ладно, брось шутки. Что с нашим агентом?
— Каким?
— Тем, что мне документы передал! Их больше нет! Их можно восстановить как-нибудь, скопировать или еще что?
— Проверю, перезвоню, — голос враз стал серьезным.
— Да поскорее!
— Есть, босс.
Сэм не без усилия вернул телефон на тумбочку и отрубился. Перед его внутренним взором возникли русские березки, среди них гуляли голубоглазые девы в бирюзовых сарафанах, а надо всем раскинул властолюбивые щупальца гигантский спрут с башней во лбу. Гнусными влажными примочками спрут жадно подсасывал к себе окрестные земли и их недра. Сэм был во сне маленьким, очень маленьким, но с ним было волшебное ружье, заряженное заколдованными пулями. Во что бы то не стало ему надо было попасть чудищу ровно в часы, что на башне, чтобы завалить гада и освободить мир от его присутствия, и тогда во всем мире восторжествуют свобода и демократия. Но вот беда — ружьишко не то украли, не то оно пропало, и носился Сэм по лесу, разыскивая его — горячечный, больной, потерянный.
