Жила-была переводчица полностью

Письмо Ваше о «Мое – Ей»[781] мне доставило восторг. Вы так хорошо всегда говорите о моих стихах, что мне жаль, почему не каждое такое Ваше слово печатается.

Получил я два экземпляра «Monde Nouveau» с моими стихами и 4 экземпляра «Europe» с «Ливерпулем»[782]. Не поделиться ли с Вами или Вы сами с сих джэнтльменов стребуете? Может, ни те, ни эти не прислали никаких.

Очень я рад «Ливерпулю». Ваш перевод прекрасен.

В душе светло. Quand même[783].

Как получу машину, пришлю много стихов.

Окончил новую книгу, «Пронзенное Облако»[784].

Мой милый друг, до свидания. Отзовитесь.

Елена и Мирра кланяются Вам и Марселю.

Ваш

К. Бальмонт.

Дорогая Люси, несправедливость с книгой «Где мой дом?», правда, большая, но совсем не та, как Вы говорите и думаете. Приблизительно год тому назад, когда эта книга вышла, Вы были первым человеком, которому я подарил ее. Я приезжал к Вам с Еленой в Clamart (она тоже четко помнит это), Вы в тот день были не в духе, собирались ехать в Париж, и мы пробыли тогда у Вас совсем немного. Посмотрите, не таится ли бедная книжка где-нибудь у Вас на полках, куда она естественно могла попасть в минуту, поглощенную заботами[785].

Посылаю Вам одну из последних моих вещей. Хотел бы найти что-нибудь радостное, чтоб Вам передалась радость. Но – ничего. Мы замерзаем и дела всех Русских вообще очень плохи. Печататься негде. Денег до ужасности мало. Тем, кто в Париже, еще трудней.

Я не унываю. Много читаю. И пишу тоже. Был бы безмерно рад, если бы, вопреки всем трудностям Вашей жизни, Вы перевели «Созвенные» и еще что-нибудь по своему выбору. Кстати, дошел ли до вас № «Последних Новостей» с моей «Прихотью Природы»[786]? Вам не кажется, что это годилось бы для «Figaro»?

Милая, не забывайте меня. Когда Вы ласковы со мной в письмах, мне кажется, что мы оба – прежние и что наша внутренняя правда сильнее целой вселенной.

Ваш Бальмонт.

P. S. Привет Марсэлю, Спиру и Фонтэнасу.

P. S. Если у Вас не отыщется экземпляр «Где мой дом?», – (Елена клятвенно подтверждает точность нашего двойного, то есть одного в двух памятях воспоминания), – я смогу послать Вам другой экземпляр.

Милая Люси, Вы, конечно, сразили меня и Елену документами, но менее, нежели Вы можете думать. Я мог ошибиться относительно даты и порядка подарка. Лишь в этом. Господь Бог знает, что я среди трех-четырех первых экземпляров «Где мой дом?», которые были мною снабжены надписью, надписал экземпляр Вам. Как, впрочем, я делаю с каждой своей новой книгой. Если я не передал ее Вам лично, значит, я послал с почтой. Она могла не дойти. Но я бы очень дивился насчет такой возможности. Я всегда, посылая бандероль, пишу на конверте свой адрес. Еще недавно, за выездом друзей, я получил обратно экземпляры своих книг – из Монако и из Норвегии. Почему бы мне не вернули из Клямар ту же или подобную книгу? Может, Вы поищете все-таки у себя. Ведь прислуга в Ваше отсутствие могла положить книгу на полки. Я физически не мог не подарить Вам новую книгу. Особенно такую, где – рассказ, Вами переведенный. Во всяком случае, на днях пошлю Вам другой экземпляр.

Между прочим, книга вышла в 1923‐м году, хотя помечена 1924‐м. Сие делается запросто. Кажется, и с «Солнечными Видениями» было то же. И так же было с целым десятком моих других книг.

Посылаю Вам для Иерусалимского университета «Мое – Ей»[787].

Я пишу, и еще пишу, новые поэмы. Но уж более не посылаю их Вам. Мне кажется, что Вы так захвачены делами и впечатлениями, что не чувствую своего определенного уголка в Ваших часах. Прочту новое, когда приеду в Париж. По видимости, это будет недалеко, ибо, если Океан всегда хорош, Мирра делает абсолютно все, чтобы сделать мою жизнь и жизнь Елены бестолковой пыткой, а люди здешние столь звероподобны, что быть среди них прямо страшновато.

Мой милый друг, откликнитесь, когда будет минутка.

Ваш

К. Бальмонт.

Милая Люси, спасибо за письмо и оттиск чудесно Вами переведенной моей поэмы о Париже[788]. Должен ли я его вернуть Вам – или могу послать Кате?

Безбожно мной срезанная строка гласит: ластовицы сладкоглаголивые, две маслины и два…

Могу ли я напечатать по-русски «Созвенное»?

Пишу Вам подробней на днях, а сейчас шлю «Дружбу с удавом»[789]. «L’ Eclair» ждет от меня рассказа[790]. Вот бы…

Привет Вам и еще раз спасибо.

Ваш

К. Бальмонт.