Жила-была переводчица полностью

Знаете ли Вы, что такое Librairie Internationale? Некоторая посольская дама, жена прибалтийца, но сама Француженка, у которой я завтра буду обедать, предлагает мне устроить в этом издательстве мой роман[554]. Соглашаться? Или вести атаку на «Nouveau Monde» или «Nouvelle Revue» или «Revue de Paris», в смысле предварительного использования романа?

Посоветуйте!

Вернуть ли Вам préface[555] или можно оставить?

Извиняясь пред Марселем, что ему опять пришлось угощать обедом такого скучного гостя[556], как полусонный поэт (я уже был простужен тогда), шлю Вам самые светлые пожелания.

Ваш

К. Бальмонт.

<Приписка Елены Цветковской на полях.> Милая Люси, что Вы с девочками предполагаете делать в ближайший четверг? Если направляетесь в Париж, быть может, заехали бы к нам, и Мирра, жаждущая встречи, присоединилась бы к вам, если намечены какие-нибудь развлечения, или, быть может, они просто позабавились бы у нас, а мы порадовались бы на Вас. Или же, наконец, если решено проводить время в Clamart, Мирра часа в 2 дня приехала бы туда, если это ничего не нарушит. Жду отклика. Целую. Е.

Милая Люси, если я был нелеп у Вас в последний раз, то у себя, мне кажется, я просто был несуществующим призраком[557]. Обязуюсь исправиться. Быть веселым, разговорчивым, приветливым, находчивым, остроумным, даже умным, словом, совершенным.

Милая, я письмо Ваше последнее внимательно читал, но, если при разговоре с Вами говорил невпопад, это потому, что в ту минуту я был смертельно утомлен, т. е. в ту минуту настолько растерзан и беспомощен, что мне все казалось безвыходным. Правда, в некоторых вещах я и всегда беспомощен. Мне кажется, например, что скакнуть на тигра легче, чем так прямо скакнуть на Жироду и сказать ему: «Я талантливый, я иногда гениальный, изволь, мусью, заставить другого мусью меня печатать»[558]. А как на него не скакнуть? О, я не знаю! В конце концов, я ни с кем не умею говорить. Научи´те меня, прорепетируйте, я могу быть весьма хорош. А мои самостоятельные деловые шаги могут быть просто трагичны.

Люси, я внимательно прочел все корректуры и отослал их Вам сегодня утром. Пожалуйста, пошлите мой экземпляр Рошу. <Приписка на полях: Я этого хочу непременно.> Это произведет на него должное впечатление. Все погрешности должны быть исправлены. Однако еще раз спрашивать корректуры не только бесполезно, но и вредно. С каждым разом они не лучше, а хуже.

Не приедете ли Вы с Марселем (в день, который Вы назначите, но не в пятницу) обедать к нам и провести вечер. Впрочем, и пятница возможна, но лучше встретиться без случайных людишек[559]. Мы все очень хотим Вас обоих видеть у себя.

Целую Ваши руки.

Ваш

К. Бальмонт.

P. S. Что такое «Comédia»? Кто есть Jean-José Frappa[560]? Хотели ли бы Вы увидеть какие-нибудь Ваши переводы из меня напечатанными в «Комедии»[561]? Некая M-me Nicolet (вдова художника) предлагает это устроить[562]. Я боюсь этой дамы Николет, она ниагарна настолько, что упорно зовет меня M^r Belmont.

Люси, милая, я преступно не ответил Вам на предпоследнее письмо, – но тотчас сделал то, что нужно. А именно, отправился на заседание Комитета Писателей, прочел Ваше письмо о Тимофеевой, произвел впечатление, и Чайковский (председатель) тотчас согласился хлопотать в Крымском Землячестве города Парижа и обещал известить меня, когда будет послана Ара[563].

Потом я ездил к князю Аргутинскому (приятелю Жироду)[564], и наводил разные справки, после чего на днях попытаюсь увидеть Жироду и приглашу его к себе. Но я не знаю, пойдет ли он ко мне.

В «Comédia» еще не имел мужества отправиться с глупенькой интродукцией к M-r Frappa от M-me Nicolet, но, кажется, решусь.

Большое спасибо за хлопоты у Жалю[565]. Сегодня у меня был Мюра, обещал не позже четверга прислать почти всю 1-ю часть. Завтра я напишу ему и попрошу свидания во вторник (или, если ему неудобно, в другой ближайший день).

Напишу Вам еще, быстро. Падаю от усталости. Видел сто человеков. Не стóит видеть сто человеков. Но Париж – левиафан.

Приветы.

Ваш сердцем

Бальмонт