Дальше не идёт. А то, что идёт, получается плохо, вымученно. Всё-таки я не поэт. Снова выхожу на широкую дорогу, иду к мосту. Слева пряники, справа пряники. Озадачиваюсь вопросом своего ночлега. Думал идти ночевать на вокзал, в комнату отдыха, как в прошлый раз, но решил не повторяться, стал искать хостел. «Катарина», в центре, рейтинг 4,4, выше, чем у всех остальных поблизости, два с половиной километра от меня. Иду теми же улицами, которыми мы шли с Пашей, но теперь пустыми, мёртвыми, как на макете. Устал, иван-чай просится. Переулком дохожу до нужного дома, розового, узорчатого, как пряник, долго не могу найти вход в хостел, бегаю глазами между домом и его фотографией в телефоне. Ага, вход со двора. Звоню в дверь, открывают, вхожу в предбанник. «Бронировали?» – устало спрашивают сверху. Поднимаю голову, над перилами лестницы нависает светловолосая женщина. Нет, отвечаю. Велит надевать бахилы и исчезает. Надеваю бахилы, поднимаюсь по кафельным ступенькам, подхожу к стойке. 600 рублей – ночь. Соглашаюсь. Паспорт. Нет, без него нельзя, каждый день полиция ходит. Со скрипом принимает студенческий, заносит над сканером и долго смотрит. Тишина, где-то только журчит телевизор, русский сериал. Студенческий просрочен. Объясняю, у нас дистанционка уже два года, не мог продлить. Соглашается на фотографию паспорта. Пока ищу, говорит, что оплата только наличными. Соглашается на перевод. Фотографии нового паспорта нет, отправляю старый, просроченный как полгода. Не прокатило. Спрашивает, откуда вообще я. Отвечаю, из Москвы. Говорит, мне лучше поискать другое место: в чужом городе без паспорта – это странно. Вздыхаю и выхожу. Чувствую себя беглым преступником, стыдно, мерзко. Иду к вокзалу, там вроде как без паспорта в прошлый раз приняли. Представляю, как стал бы доказывать администраторше свою порядочность, а она бы пригрозила полицией, а я бы сказал, что специально дождусь полиции, чтобы она поплатилась за свою недоверчивость. От этих мыслей только ещё хуже. Наконец не выдерживаю и начинаю измываться над собой вслух: «Бедненький, обиделся на то, что тётенька из хостела, которую ты видишь в первый и последний раз в жизни, посчитала тебя беглым преступником. Давай ещё, как Толстой, обозлись на бездушную бюрократическую систему». Полегчало. Поворачиваю в сторону Московского вокзала, но иду не по Красноармейскому, а по соседней улице, более узкой. С остановки, непонятно чего ожидая в половину первого, кричит какой-то мужик, спрашивает сигарету. Отвечаю, что не курю. Замечает уже вдогонку: «Везёт». Да уж, говорю себе под нос, это точно.
Иду дальше, на каждом повороте останавливаюсь и думаю, не свернуть ли здесь. Терпеть ещё мог, но вдруг из какого-то детского авантюризма захотелось помочиться посреди улицы. Останавливаюсь между остановкой и забором какого-то зелёного здания, кажется, школы, встаю перед сугробом, озираюсь и писаю. Закончив, разрыхляю ботинком жёлтый снег, присыпаю его чистым и иду дальше.
Наконец на предпоследнем повороте сворачиваю в переулок, иду через двор. Дома кукольные, как будто за окнами ничего нет, только фанера и гипсокартон. Ещё школа, теперь оранжевая, как и та, – скучный строгий параллелепипед. Выхожу на финишную прямую – впереди уже маячат красные буквы «Московский вокзал». Ноги от усталости ватные, взгляд судорожно цепляется за каждую вывеску, от близорукого прищура болят веки. Вхожу в здание вокзала, в тамбуре, слева – железная дверь с домофоном. Звоню. Спрашивают QR-код. Пока копаюсь в электронной почте и борюсь с Госуслугами, в тамбур заходит женщина с чемоданом, спрашивает, сколько стоит ночь. Передаю её вопрос домофону. 1100. «Не так уж и дёшево», – говорит женщина и входит на вокзал. Мысленно с ней соглашаюсь, начинаю сомневаться. Но всё же нахожу QR-код и оповещаю об этом домофон. Щёлкает замок. Открываю дверь, вхожу. Лестница узкая и крутая, как в средневековом соборе или как на маяке. Поднимаюсь, подхожу к знакомой стойке, за ней – женщина в серой форме, с короткими волосами неопределённого цвета, лицо доброе, как у старой, уже не раз избегавшей мышеловки мыши. Сканирует QR-код, спрашивает паспорт. Уговаривать за такие деньги желания нет, говорю уже через плечо, что есть только фотография, ухожу. На лестнице администраторша меня догоняет, предлагает подойти вместе к полицейским, «пробить меня по базе». Нехотя оправдываюсь, что у меня фотография только просроченного паспорта. Администраторша, останавливается, блекнет: вы поймите, говорит сочувственно, это же бред какой-то. Вторично прощаемся.
