– Тебе здесь плохо со мной? – задала она неожиданный вопрос.
– Наоборот, слишком хорошо. А я точно знаю – когда слишком хорошо, это предвестник надвигающейся беды.
У того же Васильева была дурацкая поговорка: «слишком хорошо – уже плохо». Никогда не был согласен с таким парадоксальным утверждением, но сейчас оно буквально лупило по мозгам. И яркой иллюстрацией стала открывшаяся взгляду картинка. Возле стены стояли оба моих сослуживца, окруженные жандармами.
– Не вмешивайся, ты им не поможешь, – прошептала Борина.
– И ты туда же! – обронил я с досадой. – Ладно, посмотрим.
Решительно направился к своим.
– Господа! – прорычал так, что задрожали стены. – Что здесь происходит? Нападение на пограничников?
Дойти к своим не удалось – свет померк от резкой головной боли.
– Ну и тяжеленный же гад нам достался! Да еще наверх тащить пришлось, чуть руки не отвалились.
– Если бы не этот, как ты говоришь, гад, несколько дней назад в Ибериум могли ворваться кочевники. Знаешь, что они бы сделали со всеми нами?
Очнулся от жесткого падения на пол, куда меня швырнули, как мешок картошки. Точнее, не очнулся, а начал различать голоса, не имея возможности ни пошевелиться, ни глаза открыть. Туман в голове выгнал из нее все мысли, оставив тупую боль и полное безразличие к происходящему. А еще сильно колола застежка ордена – меня кинули мордой в пол. И не повернуться – тело-то не слушается.
– А сегодня он что устроил? Говорят, хотел разрушить здание ратуши. Зазнался, небось, вот слава в башку и ударила.
– Думаешь, его поэтому велели притащить в лабораторию к нашему магу? Удачно, что блокиратор под рукой оказался.
– Мое дело – не думать, а приказы выполнять. Сказано было: доставить сюда. Мы и доставили. Сейчас чародей придет, пусть он с ним и разбирается.
– А куда его самого понесло?
– Мага? Это тоже не наше дело, Ерох. У тебя сейчас другое задание: нужно еще пару комплектов блокираторов принести. А то наш «овощ», того и гляди, во «фрукт» превратится.
– Ну, да, если парень сумел справиться с сотней кочевников, что ему заклятие городского мага. Тем более, ребятки говорили, у нашего колдуна какой-то артефакт перегорел, когда он им Платона коснулся.
– Мало ли чего болтают. Маг обещал, что на два часа его заклятия точно хватит, но как-то мне не нравится цвет блокиратора – ошейник практически зарядился.
Чувствительность всех частей тела постепенно возвращалась – смог почувствовать, что блокирующий браслет у меня лишь на шее. В голову полезли вопросы:
«Так, комплекты блокираторов… И где остальные части? Не иначе, как у Игуна и Ашида. Вот же сволочи, всех повязали! А меня еще собираются обвинить в попытке разрушения ратуши? Причем, ладно бы в тюрьму приволокли, а то сразу в какую-то лабораторию, как подопытную крысу! Нет, ребятки, с Платоном Громовым так поступать нельзя!»
Мои похитители еще минут пять препирались, но потом Ерох все-таки отправился выполнять приказ. Они говорили, что вскоре сюда должен прийти маг. Меня это совершенно не устраивало, да и дополнительные комплекты блокираторов тоже вызывали серьезные опасения.
«Пригласить на ужин людей, которые спасли их шкуры, чтобы устроить для спасителей ловушку? Вот это благодарность! Неужели непонятно, что капитан точно не оставит своих людей в беде. Думаю, власти города это тоже осознают, поэтому для реализации своих замыслов у них лишь эта ночь. А у меня вряд ли в запасе хотя бы час».
Слегка приоткрыв глаза, уперся взглядом в спину оставшегося возле меня жандарма, который сидел на табуретке и нагло потрошил мой кошелек. Перед выходом на прием капитан велел ничего лишнего с собой не брать, но иметь при себе около двух монет золотом, да еще и новый кошель мне выдал.
Охранник пересчитал монеты, сложил их обратно, и спрятал кошелек себе в карман. Приложив некоторое усилие, сфокусировал зрение на его нашивках – жандарм оказался ефрейтором, как и Алгай.
«Так, нужно срочно приходить в себя. Этот туман в башке совершенно
Разозлиться особого труда не составило. Найти сочные комментарии в оценке действий городских – тем более. Правда, на выходе получилось не совсем то, чего ожидал, но и этого хватило – жандарма сдуло ветром и неслабо приложило к стене. Мне сразу полегчало – и морально, и физически.
«Доброе слово и кошке приятно, – вспомнилась народная поговорка. – Правда, не совсем доброе, да и бабахнуло после него так, что жандарм подняться не может, зато мне точно приятно. – Так, надеюсь, ефрейтор меня не разочарует».
