Девушке нужно было улучить момент, когда дорога делает крутой поворот, чтобы скакавшие сзади бандиты не могли видеть карету. Правда, двигавшиеся впереди всадники тоже могли оглянуться… А главное – до этого дня ей и в голову не могло прийти прыгать на ходу из движущегося экипажа, поэтому беглянка прекрасно понимала, что любая оплошность обойдется ей очень дорого.
Примерно через три часа после драматической остановки на дороге, Борина через дверную щелку лезвием ножа откинула запирающий крючок и при повороте кареты выскользнула из салона. Хотелось сразу сломя голову убежать в лес, но она, стоя на подножке, заставила себя прикрыть дверцу и вернуть крючок на прежнее место, чтобы раньше времени не возникло лишних подозрений. Только потом – прочь с дороги.
Минуты три она лежала, не двигаясь, пока не стих скрип колес и топот всадников. Опасливо оглядываясь по сторонам, поднялась и пошла в ту же сторону, куда направлялась карета.
Еще сидя внутри, она решила: когда бандиты ее хватятся, то наверняка подумают, что сбежавшая бросится обратно в селение, из которого они выехали утром и где их видел староста деревни и охранники… Борина очень старалась осложнить похитителям поиски. Можно, конечно было выйти на тракт в надежде встретить разъезд патрульных, но ведь вместо них беглянка могла попасть на глаза подельникам Армаза.
Практически до темноты она пробиралась через лес, стараясь идти вдоль дороги на небольшом отдалении. Чтобы с одной стороны не заблудиться, а с другой – ее не было видно между деревьями. Впервые модница оценила неброский коричневый цвет дорожного платья. Усталость валила с ног, все сильнее давал о себе знать голод, да и голоса незнакомого леса внушали ужас. Мало ли какие хищники здесь водятся? Все это, вместе взятое, заставило все-таки выйти на тракт. Идти стало гораздо легче. Даже, несмотря на хромоту. Похоже, Борина либо соскочила с кареты неудачно, либо в лесу подвернула ногу.
Услышав позади скрип колес, девушка остановилась. По дороге ползла телега, груженая копной сена. «Только бы не проехал мимо», – она помахала рукой.
– Это еще что за чучело?! – захудалой лошаденкой правил старик, который не походил на местных крестьянин ни разрезом глаз, ни бородой, ни длинноватым носом.
Сначала барышня собиралась обратиться к нему, как к челяди, но вовремя сообразила: и она выглядит сейчас не так, и мужик может попросту оставить на дороге, если оборванка начнет командовать.
– Дедушка, я в лесу потерялась…
– Сама-то откель будешь? – старик придержал кобылу и расспрашивал девушку, сидя на телеге.
– Из Ибериума.
– Ого! Далече тебя забросило.
– Я в Шабарлу приехала, – девушка назвала ту деревню, в которой была последняя остановка, – на лошадке отправилась кататься, а она как понесла, а потом сбросила.
– И к кому же ты…
Борина сообразила, что ей попался слишком въедливый старик, дальнейший разговор с которым ни к чему хорошему не приведет, а потому просто упала в обморок.
– Да что же…
Дедок соскочил с телеги и кинулся к девушке. Довольно легко ее поднял, устроил среди сена и тихо спросил:
– Тебя, что ли, лиходеи, переодетые в жандармов, разыскивают?
– Меня, – созналась она, насторожившись.
– Не бойся, девка, не сдам. У меня пока схоронишься.
– А ты кто? – спросила она.
– Лекарь местный. Болезных нынче немного, вот и приходится извозом сена подрабатывать. Есть хочешь?
– Очень хочу, – созналась беглянка.
– Тогда вечеряй, – он положил перед ней сверток, а сам дернул за поводья, и телега потащилась дальше.
Заветренный кусок сыра показался ей сейчас вкуснейшим деликатесом, несмотря на пересол. После него пить захотелось еще больше, чем до этого есть. К счастью, у старика с собой еще и фляга с водой нашлась…
«Да что же мне так не везет! – измотанная беглянка едва не зарыдала. – Этому-то для чего меня усыплять – снасильничать вздумал? Так вроде старый… Или деревенские врачи все такие? Может я ему для опытов понадобилась?»
В каком-то из романов Борина читала, что некоторые лекари проверяли свои снадобья на случайных людях, которых не жалко. В душу сразу закралась тревога.
Девушка с помощью своих способностей очистила воду от примесей, заставив их выпасть в осадок, а потом спокойно отпила из фляги.
– Одаренная, значит, – повернулся к ней старик. Его лицо сейчас больше походило на волчью морду. – Давненько я не лакомился…
Четырехлучевую звезду Борина достала сразу, когда почувствовала в воде сонное зелье. Сжав атакующий амулет, он увидела выскочивший из него луч, который пробил оборотня, окутал его зеленым свечением, а потом и вовсе обратил в пепел.
– Ой, мама! – тихо воскликнула девушка, когда старик рассыпался буквально у нее на глазах.
Девушка долго сидела, боясь пошевелится, а лошадка между тем продолжала медленно плестись вдоль дороги.
Наконец, Борина пришла в себя:
