Но нет. Василий, раскрывшись во сне, сладко спал, разметавшись по кровати. Крепкое, молодое тело сына внушало уважение. Младший рос настоящим богатырём и полностью соответствовал чаяниям отца. Что совершенно не скажешь о старшем сыне, мимо пустой спальни, которого медленно прошествовал священнослужитель. Дома, Павел, не появлялся уже несколько лет:
«Может быть, с ним случилось чего?» – помимо своей воли принялся гонять в голове негативные мысли святой отец, закрывая дверь в спальню младшего ребёнка, – «ведь дорог он мне, собака такая, несмотря на своевольный нрав, прости Господи!»
В гостиной, посмотрев в окно, отец Александр набожно перекрестился на купола собственной церкви, настоятелем которой он являлся. Крещение произошло именно в тот момент, когда деревянный потолок над ним, оцарапали жёлтые фары приближающегося автомобиля.
Сощурив глаза, бородатый и большой мужчина, с неудовольствием отметил тот факт, что неизвестная машина остановилась прямо напротив ворот в его дом. Времена настали тревожные. От ночных гостей можно было ожидать многого, поэтому опытный ветеран боевых действий, решил выйти предполагаемой опасности навстречу, чтобы ещё на пороге разобраться во всём, обезопасив мирно спящую родню.
С собой отец Александр взял дорогое, семизарядное охотничье ружье, которое всегда висело на стене в полной боевой готовности.
«Если начнётся стрельба, то Вася знает, где припрятан пистолет. Он сможет защитить мать», – с улыбкой подумал о сыне отец, выходя в прохладное пространство аккуратного, ухоженного двора с ружьём наперевес.
– Кто там? – басом спросил он, приближаясь к калитке.
– Папа, открой, – с трудом разлепил пересохшие губы Павел, только что окончательно наплевавший на свою гордость, – поговорить надо.
– Пава? – несказанно удивился визиту опального сына отец и осторожно приоткрыл калитку, звякнув цепочкой, ограничивающей зазор обзора.
Ружьё он не опустил. К сожалению, Александр прекрасно понимал, что и от родного сына можно ожидать самых опасных действий.
– Я с миром папа, у меня с собой нет ничего, – показал пустые руки Профессор, понимая замешательство отца, – поговорить надо.
– Ну, заходи, раз надо, – цепь звякнула, и калитка отворилась полностью, – только сам понимаешь, мы тебя не ждали и угощений не заготовили.
Священнослужитель, впуская сына, был слегка напряжён, подозрителен и хмур.
– Фирменный, мамин клюквенный морс есть? – спросил Павел, виновато глядя исподлобья
– Есть, – ответил отец.
– И этого достаточно. Пойдём на кухню.
Мышление снова стало фрагментарным, несвязным и полностью подчинилось негативным эмоциям. Да, Вадим мог сразу разобраться со следующим обидчиком ещё в подъезде, но это было бы чересчур просто:
«Тело за око! Пасть за зуб!» – прокричал он внутри собственного естества, наблюдая с вершины пятого этажа, как отечественный автомобиль уносится прочь.
– Успокойся Вадим! – вслух, сам себе сказал Полтергейст, – ты неадекватен.
– Сам успокойся! – вслух, сам себе сказал Полтергейст, злясь на свою слабую часть.
– Никто не должен пострадать кроме него, Вадим! – добрая часть души, не отрицала месть, но воззвала к справедливости.
– Все кто ему дорог, будут наказаны вместе с ним! – завопила злая часть души.
– Все, кто ему дорог, будут наказаны вместе с ним! – согласились с тёмной стороной белоснежные глаза стороннего наблюдателя, проявившиеся внутри, – все и семья Январёвых в том числе! И проклятый колдун Игорь Леонидович, уничтоживший нас давным-давно!
– Да, о Великий Мадар! – согласилась с доводами сильной сущности злая часть Таршина.
– Воля твоя, Великий Шаман, – совершенно естественно восприняла команду извне добрая часть Вадима.
Перепалка сущностей, слышалась бы живому стороннему слушателю как невнятное бормотание и свистящие порывы ледяного, колкого ветра, гуляющие по лестничной площадке тёмного подъезда.
Несогласие разных частей естества – вот что спасло Павла от немедленной гибели. Пока части Полтергейста боролись за главенство, впустив внутрь третьего Контролёра, он уже успел выпить кружку живительного напитка, умиротворённо сидя под образами в отеческом доме.
Выслушав невероятный рассказ старшего сына молча и до конца, Протоиерей поднялся на ноги, коротко сказав:
– Пойдём.
– Куда? – резонно спросил Павел своего отца и в ответ получил только молчаливый, указующий жест руки, направленный в сторону церкви, которая располагалась через дорогу.
Торопливо, озираясь по сторонам, отец и сын достигли калитки, намереваясь перейти пустынную улицу частного сектора:
– Скорее, – проворчал отец, первым выходя под свет уличных фонарей, – эта тварь от тебя не отстанет.
– Что это такое? Почему эта тварь так сильна? – Павел споткнулся о яму в асфальте, и едва не упал, опёршись о плечо отца.
– Хоть ты и не убивал Алёну, сынок, но личность, погибшая при весьма печальных обстоятельствах, уже при жизни обладала способностями к, – Александр осёкся, подбирая нужные слова для переубеждённого материалиста, – назови это как угодно, например магией.
