Живешь только трижды полностью

Когда Костино лицо появилось снова, Бондарь решил, что он намеревается чихнуть, таким напряженным оно было. Вместо этого он приложил перепачканный палец к губам. Бондарь присел на корточки и вопросительно вскинул брови. Костя приложил сложенные трубочкой пальцы к уху и сделал вид, что напряженно прислушивается к чему-то. Бондарь кивнул. Стараясь не шуметь, они прокрались на цыпочках в коридор и закрыли за собой дверь.

– «Жучки»? – спросил Бондарь, едва шевеля губами.

– Один, – отозвался Костя шепотом. – И целое скопище тараканов.

– Только не говори мне, что тараканы – это видеоглазки на вашем жаргоне.

– Я и не говорю. Тараканы – это насекомые.

– Выходит, они нас опередили, – пробормотал Бондарь.

– Тараканы?

– Конкуренты. Интересно, кто бы это мог быть?

– Понятия не имею, – развел руками Костя. – Но мне показалось, что микрофон американского производства.

– Та-ак… – Бондарь умолк, чтобы заговорить вновь не раньше, чем решение окончательно созреет в его голове. – Отсоедини контакты, – распорядился он.

– Что нам это даст? – спросил Костя. – Тут наверняка понатыканы и другие микрофоны.

– Одним чужим будет меньше.

– А одним своим больше?

– Правильно мыслишь, – похвалил напарника Бондарь.

Крадучись, как могикане, вступившие на тропу войны, они возвратились в комнату. Бондарь светил Косте, пока тот отсоединял вражеский микрофон и устанавливал собственный. Когда процедура была завершена, над их головами скрипнули половицы – раз… другой… третий. Не было сомнений в том, что наверху кто-то ходит. Прислушиваясь к шагам, Бондарь выключил фонарик и затаил дыхание. Костя бесшумно выпрямился рядом. В наступившей тишине было слышно, как колотятся их сердца. И как неизвестный перемещается над их головами.

Костя прикоснулся к груди и сложил пальцы пистолетиком. Тем самым он испрашивал разрешения применить оружие в случае опасности. Бондарь кивнул и коротко мигнул фонариком, чтобы расположение предметов врезалось им в память. В следующую секунду они заняли позиции возле двери в коридор. Костя лежал на животе, выставив перед собой «люгер». Бондарь стоял на одном колене, прижавшись плечом к стене. Слегка приподнимая дверь, чтобы предотвратить возможный скрип петель, он прикрыл ее, но не до конца.

Вновь запели потревоженные чужаком половицы. Не отрываясь от щели, Бондарь увидел, как темнота наверху слегка рассеялась. Кто бы там ни бродил, это была не Ариана. И она сама и ее музыканты играли в ресторане. Кроме того, неизвестный, как и Бондарь с Костей, пользовался карманным фонариком. Возможно, он проник в дом с той же целью, которая привела сюда их, и это его микрофон был обнаружен под буфетом. Не он ли сидел вчера в фургоне, из которого велось прослушивание жилища?

Слизнув каплю пота, скатившуюся с носа, Бондарь нащупал большим пальцем предохранитель и привел «люгер» в боевую готовность. Во рту стало солоно.

«У слез, пота и крови очень похожий привкус, – отстраненно подумал он, – потому что они обычно сопутствуют друг другу. Настанет ли такое время, когда люди будут проливать лишь трудовой пот, не зная, каковы на вкус слезы и кровь?»

Абсолютно бессмысленный вопрос, учитывая, что его задавал себе человек, притаившийся в темноте с пистолетом на изготовку.

Лестница крякнула под тяжестью фигуры, несомненно принадлежащей мужчине. Некоторое время неизвестный светил себе под ноги фонариком, но, добравшись до второго пролета, предпочел перемещаться в непроницаемом мраке. Бондарь мог лишь хлопать глазами, видя перед собой черную щель.

Спустившись, мужчина потоптался немного в коридоре, сопя, как носорог в чересчур тесном загоне, а потом прозвучал слабый щелчок, после чего все стихло.

Рукоять «люгера» в ладони Бондаря успела не только нагреться, но и увлажниться, пока он торчал подле приоткрытой двери, пытаясь понять, что происходит в темноте.

Бесполезное занятие. Там не происходило ровным счетом ничего.

Досчитав до пятидесяти, Бондарь толкнул дверь, намереваясь выстрелить в любого, кто может оказаться за нею.

Опять ничего.

И никого.

И ни малейшего шороха.

Согнувшись в три погибели, Бондарь скользнул в коридор, ощущая за своей спиной присутствие Кости, готового открыть огонь поверх его головы.

Коридор был пуст. Между тем мужчина никак не мог покинуть дом, поскольку замок входной двери был заперт на два оборота, тогда как раздался только один щелчок. Таким образом, искать его следовало в кухне, расположенной напротив. Сжимая в левой руке фонарик, а в правой – «люгер», Бондарь пересек коридор и осторожно прикоснулся носком туфли к двери. Она была плотно закрыта. Прижавшись к ней ухом, Бондарь прислушался. За дверью не раздавалось ни единого звука.

Толкнув ее ногой, он молниеносно присел. Выстрел из темноты не прозвучал, но это еще ничего не значило. Кухня была достаточно просторной, чтобы спрятать не одного, а двух вооруженных мужчин.