Возле своего дома Бет останавливается, но не спешит, как обычно, целовать меня в щеку. Неужели теперь моя очередь делать первый шаг? Черт, о таком раскладе я даже и не думал. Не хочется ударить в грязь лицом, как говорится. Знал бы, хоть зубной пастой наелся бы, чтобы освежить дыхание. Да и вообще, я не помню, когда последний раз целовался по-настоящему, а девушка, судя по тому, как стала томно прикрывать глаза и вытягивать губы трубочкой, ждет чего-то большего, чем скромного клевка в щеку и торопливого словесного прощания. И что мне делать?
Уверенно шагаю навстречу блондинке и стискиваю ее в своих объятиях так, что она напрочь лишается дара речи. А может, дело в том, что я нарочно прижал ее лицом к своему плечу, не давая рта раскрыть. Нет, ну а что мне еще оставалось? Я с трудом могу разговаривать, чего уже о поцелуях стоит говорить, ведь там надо хоть немного губами шевелить, а если в порыве страсти, так еще и языком. И это при условии, что я правильно все помню. А вдруг в процессе у меня зуб выпадет?
- Пока, - хриплю я, спешно отстраняясь от все еще пребывающей в шоке Бет, и отступаю назад, надеясь как можно скорее скрыться в тени домов. Девушка машинально кивает, явно не понимая, что на меня нашло, а я уже торопливо шагаю обратно к заброшенному магазину, готовый от позора под землю провалиться. Не так я себе рисовал наши с Бет свидания. Эх, и почему именно мне довелось обратиться в мертвяка?
Кто-то свыше явно решил вдоволь поиздеваться надо мной сегодня, потому что не успел я и двух кварталов пройти, как мне навстречу выскочила растрепанная Андреа, держащая в руках сигарету. Явно чем-то взволнованная, она буквально-таки кружила возле местного отделения больницы, а увидев меня, решила поболтать. И чего это именно со мной всех тянет на разговоры?
- Привет, Аарон, - машет рукой женщина, преграждая мне путь и распространяя вокруг себя сизые облачка дыма. Я киваю ей в ответ, а сам думаю: интересно, а я курил при жизни? Хотя, наверно, нет, дым какой-то гадкий, что аж глаза режет. - Слышала о вашем уроке стрельбы вчера. Ходила навещать Шейна, хотя у него там и без меня гостей полно, - женщина фыркает и снова затягивается. Меньше всего мне хочется говорить о Шейне, ведь это именно из-за меня он попал сюда. Бедняга, ему, наверно, и сидеть неудобно. - Слушай, ты не знаешь, где Дейл? Тот старик в панамке, что приехал сюда с нами. Мы с сестрой волнуемся, его никто не видел уже несколько дней.
А вот об этом пронырливом старике говорить мне совсем не хочется. Интересно, как он там, кстати? Я ведь имею привычку постоянно где-то пропадать, пока он сидит там в одиночестве в моем шкафу. А что, если кто-нибудь решит ограбить меня и обнаружит Дейла? Меня сочтут маньяком или старик сразу же выложит всю правду обо мне? Черт возьми, и что теперь делать? Разве что… врать.
- Я знаю, что он живет с тобой по соседству, - продолжает Андреа, бросая окурок на землю и притаптывая его каблуком изящной туфли. - Может, ты слышал что-нибудь? Вдруг ему стало плохо или он уже и вовсе…
Договорить женщина не может по двум причинам. Во-первых, ей трудно даже подумать о том, что несчастный старик окочурился в своей комнате и никто об этом даже не знает, а во-вторых, из больницы, как ошпаренный, выбегает Рик, размахивая пакетом с апельсинами, а следом за ним выскакивает растрепанная Лори.
- Стоило мне только один вечер задержаться на работе, а она тут же кидается в чужие объятия! - возмущенно топнул ногой Граймс, резко остановившись. Лори едва не налетела на него, пребывая, судя по выражению лица, не в меньшем гневе, чем ее супруг.
- А ты бывал в этих объятиях? Грех не кинуться! - отрезает женщина, картинно начав заламывать руки. - И вообще, стоило мне только отвернуться, как ты уже закрутил шашни с Кэрол!
- Рик и Кэрол? - изумленно выдохнула Андреа, позабыв даже о нашем с ней разговоре. Она переключила все свое внимание на ругающихся Граймсов, а я решил смыться под шумок. А то с такими темпами я доберусь до магазина лишь к утру, а тот незваный гость наверняка уже уйдет оттуда. Эх, и знать бы только, как он вообще нашел этот город?
Спотыкаясь, я добредаю до заброшенного здания с заколоченными окнами. Входная дверь не поддается, так что мне приходится волочиться по колючим кустам и битому стеклу, чтобы оказаться на заднем дворе, заваленном всяким хламом. Там на земле валяется несколько разломанных досок, которые кто-то оторвал от одного из окон. Теперь проход внутрь открыт, только он ужасно неудобный, и я даже рву кофту, пытаясь пробраться внутрь. Скручиваюсь чуть ли не в узел, ударяюсь локтем о край рамы, затем затылком и коленом, потом кое-как перекидываю ноги на подоконник и падаю на твердый пол, подняв в воздух облако пыли. Теперь мало того, что темно, так еще и не видно ни черта.
