- Ты… меня… спас, - четко выговаривая каждое слово, произносит Джимми, неотрывно глядя на меня своими карими глазами. Лишь сейчас я замечаю, что в них больше нет той искорки жизни, которая так заворожила меня в нашу первую встречу. Словно этот парень окончательно вжился в роль зомби, и его это вполне устраивает. Мне становится страшно. Злоба куда-то исчезает, а перед глазами возникает образ Бет, чистой и светлой, живого человека, общение с которым и в моей душе пробуждало что-то человечное. Но среди этой серой массы трупов я начинаю терять те нити, что связывали меня с миром живых. Я словно тону, окутанный тугими оковами смерти, и это мне совсем не нравится.
- Один из нас, - продолжает Джимми, опуская руку на мое плечо. Хватка у него прямо-таки железная.
За спиной парня на фоне поваленных деревьев уже столпилось несколько десятков ходячих. Я замечаю среди них ту самую девушку, которая повстречалась мне в лесу. Она скалится, но не пытается отомстить мне за то, что я ударил ее. Только подходит ближе, занимая место Джимми, который покорно отступает назад.
- Вернулся? - с усмешкой спрашивает она, и мне хочется стукнуть ее еще раз. Вот же вредная зараза. А хотя чего мне терять? Намереваюсь ее толкнуть, но она оказывается хитрее и сильнее, поэтому в грязь падаю я. - Мы сильнее, - хрипит она, нависая надо мной, как мрачная тень одного из камней. В ее тусклых глазах светится уверенность в себе и своих поступках. - Мы знаем… кто… мы.
Что ж, с этим я поспорить не могу. Видно, что эти ходячие, вернее, этот новый вид зомби, знает, что отличается от других мертвецов. Превосходит их интеллектом, что ли, если можно так выразиться. Умеет мыслить, думать, рассуждать и говорить. Понимать, что происходить, искать правильные решения, выбирать. Ходячие окружают меня, и я замечаю на лицах каждого из них уверенность и некую свирепость. Они сильнее меня, потому что смирились со своей истинной сущностью, позволяя ей управлять их телами и разумом. А я же пытаюсь блокировать своего внутреннего зомби, который все же просачивается иногда через трещины в моем подсознании. И сейчас, я так понимаю, мне предстоит сделать выбор: позволить этому мертвецу выбраться наружу или быть безжалостно убитым своими же сородичами.
Воспоминания о Бет быстро тускнеют. Я сдался еще в тот момент, когда стрела Дэрила угодила в меня. Обида и злость смешались вместе, и все мои суждения о том, что со мной не все кончено, канули куда-то в прошлое. Пора расставаться с глупыми мыслями и смириться уже, наконец, с тем, что ждет меня впереди. С тем, кто я на самом деле. Вот и все.
Я закрываю глаза и позволяя темноте утянуть меня вниз. Захлебываюсь в черной и непонятной жиже, которая накрывает меня с головой, тащит в бездонную пропасть, из которой нет выхода. Все тело поначалу сковывает тугими путами, но я разрываю их, ощущая, как все человечное уходит прочь. Из горла сам по себе вырывается дикий вопль, а затем дает о себе знать и жуткий голод. К счастью, у моих новых собратьев есть кое-что в запасе.
- Я любил… Бет, - уже позже рассказывал мне Джимми. Он смотрит, как я жадно ем кусок сырого мяса, и продолжает говорить. Хотя его история очень короткая, мне кажется, будто он ведет свой монолог не меньше часа. Впрочем, ему простительно, он ведь мертвый.
Оказывается, напуганный тем, что обратился, Джимми решился отыскать своих родных и знакомых, следуя за ними по шоссе. Мы-то на машинах добрались быстро, а вот парень потратил несколько дней на свой путь, к тому же повстречал по дороге других разумных мертвецов, которые доходчиво объяснили ему, что к чему. Может, Джимми и не стал бы пытаться попасть в город, но уж очень ему хотелось увидеть Бет. Не то, что бы желал забрать ее с собой и обратить, скорее, просто хотел немного с ней пообщаться. Не думал он, правда, что девушка поднимет крик, увидев парня, которого она считала мертвым, на пороге своего дома. Тем более, парня-зомби.
Меня совсем не впечатляет его рассказ, мне вообще не охота слушать, о чем он говорит. Мрак луговины стал мне настолько привычным, что окрасивший небо в непривычные краски рассвет кажется мне чужим и пугающим. Мне хочется зарыться где-нибудь среди поваленных деревьев и лежать там до тех пор, пока мир снова не окутает темнота, а потом отправиться на охоту и есть, есть, есть…
Мои мысли прерывает непонятное бормотание. Я замечаю, что Джимми и остальные начинают толпиться возле одного из наиболее высоких камней, на который забирается та темноволосая девушка. Это напоминает какое-то собрание, и мне становится интересно, о чем они собираются говорить.
- Люди… убивают… нас, - громко и прерывисто говорит девушка, размахивая руками. Понятно, это секта. - Но мы… живые. Мы - другие. Мы - лучше. Мы - новые.
Все согласно мычат и кивают головами, и даже меня слова девушки цепляют. Действительно, кто дал людям право решать, жить нам или нет? Мы не такие, как другие мертвецы, которые только и делают, что едят все живое и не способны мыслить, и мы тоже имеем право на жизнь. Пусть и такую своеобразную.
