Лица Анны Ивановны и Ксении напряглись, но молодая женщина резко тряхнула головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и перевела разговор на новых гостей. Она начала расспрашивать Олега Петровича о работе и через некоторое время все сидящие за столом азартно обсуждали современную архитектуру. Старшее же поколение ностальгически вздыхало по прошлому, по чистоте и тишине московских улиц, и все дружно ругали современных застройщиков, которые зачастую возводили дома с нарушениями, и там, где, по мнению собеседников, их вовсе нельзя было строить. На протяжении всего разговора Марго ждала, что Вера Никитична заговорит о сыне. Прежде она не упускала случая рассказать о его таланте, его успехах как архитектора, но за всю неделю, что старая женщина провела в доме бывшей невестки, она ни разу не вспомнила Игоря.
«Об этом тоже надо сказать врачу. Возможно, она даже не помнит, что сын вырос. Недаром, когда я ее разыскала, она ждала Игоря из института, значит, тогда он был для нее еще студентом, и прошедшие с той поры годы просто выпали из памяти старой женщины», – думала Марго и мысленно прикидывала, к кому из врачей придется обращаться и когда это лучше сделать. Олег Петрович сидел и лениво следил за общим разговором, рассеянно переводя взгляд с одного лица на другое. Стас тем временем постоянно поглядывал на Марго, привыкая к тому, что узнал об этой женщине. Впрочем, это не помешало ему быстро найти общий язык со Славой и Дашей, к разговору с которыми он постоянно пытался привлечь Федора. Тот был на редкость молчалив и задумчив.
– Федь, ты чего такой? У тебя все в порядке?
– Все у меня хорошо, Стас, просто я объелся, вот и затих, – усмехнулся старший друг. – Ты вокруг посмотри, тишина, воздух свежий, живя тут, можно стихи начать писать.
– А ты что, и стихи пишешь?
– Это я так просто сказал, пытался свое состояние объяснить.
К концу ужина все расслабились и почувствовали настоятельное желание выйти на улицу и погулять. И тут Борис, запивая чаем последний кусок торта, который Ксения умудрилась испечь между делом, проговорил:
– Теперь я вас понимаю, Маргарита Викентиевна, с такой хозяйкой в доме и в самом деле двери придется расширять. Но ничего, когда мы поженимся, я ее быстро отучу вкусно и много готовить, будет все выходные мотаться со мной на мотоцикле по дорогам Подмосковья. А когда малыш подрастет, и по всей России, я давно на Байкале не был, вот и съездим. После полугода, это я вам как врач говорю, его можно с собой возить, но для начала на море махнем, а потом решим, где ему лучше будет.
Анна Ивановна аж поперхнулась:
– Дочь, я все правильно поняла?
Но на лице Ксении было написано искреннее изумление:
– Боря, по-моему я тебе ничего не обещала, ты с чего решил, что я выйду за тебя замуж? И о каком «малыше» ты говоришь?
– Господи! Напоминаю еще раз: я – врач и отлично вижу, что месяцев через пять у тебя родится ребенок. Что же касается замужества, то тут ты только сама можешь решить, а я очень хочу видеть тебя своей женой.
Ксения поднялась из-за стола, молча взяла Бориса за руку и увела на улицу за угол дома. Вернулись они довольно быстро, лица обоих ничего особенного не выражали, Анна Ивановна тревожно поглядывала на дочь, но от вопросов воздержалась, оставив их на «потом», когда не будет чужих ушей.
Наконец все потянулись из гостиной к выходу. Во дворе Марго первым делом посмотрела в сторону калитки, но собаки там не было.
Ничего, решила она, нагуляется и вернется, может, к соседям удрал, может, так бегает. Странно, конечно, что он не прибежал домой ужинать. Но гости начали прощаться, и мысли хозяйки переключились. Первым уезжал Борис, который, как выяснилось, жил на Ленинградском проспекте, и сразу предложил довезти Стаса до дома. Они распрощались и, надев на головы шлемы, с треском умчались, Олег Петрович и Федор вышли за калитку и стали загружаться в машину. Марго молча стояла и ждала, когда они отъедут, и, помахав на прощание рукой, направилась в дом. Предстояло проверить, все ли в порядке в бане, где должны были ночевать сын с невестой, убрать со стола и перемыть посуду.
Ямпольские.
– Федь, как думаешь, смогут они работать вместе? Что-то я уже начал сомневаться, больно большая разница у них в возрасте, да и во взглядах на многие вопросы. Рита вся как-то сжалась, едва Стаса увидела, можно было бы постарше партнера ей поискать, но и тогда пришлось бы многое объяснять. И потом она ведь сама работать собирается, а более опытный, чем Стас, человек, наверняка начнет «тянуть одеяло на себя».
– Пап, не выдумывай проблемы там, где их нет, конечно, ей не хочется делиться своей тайной с чужим человеком, но я Стасу доверяю, и потом ты правильно заметил, что в любом случае придется что-то объяснять, да и насчет «одеяло на себя» – тоже верно. Не переживай, утрясется. В это время они подъехали к Кутузовскому проспекту.
– Вот так всегда, только порадуешься, а тут, бац, пробка, – проворчал Федор, который терпеть не мог ездить по загруженным улицам Москвы. – Ну с чего почти в двенадцать ночи тут столько машин?
