– Ну что могу я вам сказать, – начал он, едва отошли от дома. – Некоторые возрастные изменения присутствуют. Тем не менее она скорее напугана чем-то, и еще я заметил, что женщина старательно избегает любого упоминания о сыне. Думаю, что ее страх связан именно с сыном. Смотрите, она с удовольствием вспоминает то время, когда сын был маленьким, когда стал подростком, но едва речь заходит о настоящем времени, мгновенно замыкается и переводит разговор. Все это не похоже на проявления деменции, это страх, и страх, связанный с сыном. Она боится за него, боится даже говорить о нем. Конечно, короткое знакомство не может дать полного представления о ее состоянии, но с уверенностью могу сказать, Вера Никитична абсолютно адекватна и дееспособна.
– Как же выяснить, что случилось с Игорем. Может, вы, что-то посоветуете?
Врач развел руками.
– Этого я сказать не могу. Попробуйте обратиться в соответствующие органы. Я понимаю, вы ему больше не жена, но все же… Необходимо понять, что произошло с человеком, почему его мать осталась одна да еще панически боится врачей. Это я тоже понял из разговора за столом.
– Скажите, Евгений Васильевич, а можно к вам обратиться в случае необходимости?
– Конечно, запишите мой телефон, ведь визитку может случайно увидеть Вера Никитична, а этого никак нельзя. Там написано, что я врач-психиатр, это может пагубно сказаться на ваших отношениях, она перестанет вам доверять.
С этими словами Евгений Васильевич, попрощавшись и помахав рукой, направился к центру поселка.
– Погодите, давайте я вас довезу до метро! – крикнула ему Марго.
– Ни в коем случае, я люблю ходить, да и вам негоже надолго оставлять гостей.
Пока хозяйка с Мартином гуляли по поселку, позвонил Ямпольский.
– Ритуля, мы с Федькой приедем к тебе завтра вечером. Это удобно? Или можем в другой день, если у тебя дела.
– Дела все днем, а вечером буду рада вас видеть. Можете и Стаса с собой захватить, в конце концов, нам с ним работать. Он отошел от шока?
– Отошел, – засмеялся Олег Петрович, – он теперь о тебе только в восторженных тонах говорит. Все же он совсем мальчишка, его так поразила и восхитила твоя история, что он теперь к нам чуть не ежедневно приходит лишь бы о тебе поговорить, больше ведь ни с кем нельзя!
– Вы приезжайте к вечеру, завтра у нас можно будет и переночевать остаться, совсем пусто станет в доме. Ксения с мамой в Москву собрались, ей на работу надо. Я уговаривала Анну Ивановну еще у меня пожить, но она ни в какую говорит, что боится Ксюшу одну оставлять.
– Рита, Федора может и не быть, я пока тут с тобой разговаривал, ему подруга позвонила.
– А вы и ее берите с собой! Ты ведь знаешь, гостей я люблю, а одиночества в моей жизни было предостаточно, хватит уже.
Поболтав еще немного, они распрощались до завтра.
К вечеру следующего дня в доме Марго появился неожиданный гость. Едва уехали Ксения с Анной Ивановной, как в калитку раздался звонок. Мартин подбежал первым, и шерсть на его загривке мгновенно встала дыбом. Пес глухо зарычал, и женщине с трудом удалось поймать его за ошейник, прежде чем открыть звонившему. По ту сторону забора стоял Игорь. На его лице играла мальчишеская улыбка, которая когда-то давно покорила юную Риточку Дубровину. Последний раз она видела бывшего мужа у него дома, куда они приезжали со Славой, а до того во дворе у Елизаветы Сергеевны. Тот их разговор нельзя было назвать дружеским, но сегодня Игорь просто лучился доброжелательностью.
– Здравствуй. – Марго настороженно смотрела на него, крепко держа собаку за ошейник. Пес явно невзлюбил нового гостя, обычно он проявлял гораздо меньше недовольства.
– Убери, пожалуйста, свою шавку, он, кажется, сейчас кусаться начнет, а как ты знаешь, у меня с собаками взаимная неприязнь.
– Ты как меня нашел?
– Проследил за твоей подругой, когда она внуков привозила. Случайно увидел ее машину на дороге, ну и решил проследить. Вдруг, думаю, она к тебе едет, так и оказалось.
– И что тебе от меня понадобилось? Мы чужие люди, и незачем делать вид, что нам приятно общаться.
– Рита, конечно, мы в разводе, но ведь прошлое нельзя скинуть со счетов! У нас есть сын, есть общие воспоминания, мы можем просто быть друзьями! И потом, ты верно знаешь, что я теперь совсем один, мама в больнице, боюсь, что оттуда ее уже не выпишут, она совсем плоха, с головой проблемы. В лучшем случае она попадет в санаторий, процесс необратимый, что делать, старческая деменция!
– Ты хочешь, чтобы я тебя пожалела? – усмехнулась Марго. А потом раздельно, почти по слогам, произнесла: – Я не рада тебя видеть!
– Перестань, Рита! – Игорь досадливо поморщился. – Мы с тобой лет сорок были вместе, нам нечего делить. У тебя все хорошо. – Он оглядел дом и участок. – Но если ты захочешь, я освобожу твою квартиру. – Продолжая говорить, мужчина теснил бывшую жену внутрь участка.
– Нет, дорогой, от силы лет десять мы были вместе, а потом я была с сыном и твоей матерью. Ты в это время был с кем-то еще.
