Она быстро покидала кисточки и жестяные баночки в косметичку, и бодрым шагом вышла из кухни. Спустя несколько секунд хлопнула входная дверь и я осталась в квартире за хозяйку.
Конечно же, я сразу прошла в гардеробную.
Хорошо быть богатой наследницей. Одних платьев тут было штук пятьдесят. Куча брюк, блузок, курток, пальто и даже пяток шуб. Конечно, злоупотреблять гостеприимством не стоило и брать совсем шикарные вещи я не собиралась, но все равно от такого выбора дух захватывало. Подобрала классические темно-серые брюки, бежевый шерстяной свободный свитер и длинное серо-бежевое пальто в крупную клетку. Хотя Анастасия и преувеличивала проблемы своей фигуры – на мой взгляд, она была очень женственной без малейшего намека на излишнюю полноту – но все вещи на мне действительно сидели слишком свободно.
Достала из карманов своего старого рваного пальто все свои сокровища. Смартфон, расческу и непонятный гаджет из будущего, который я пока использовала исключительно как зарядку. Рука укололась о какой-то острый предмет, и я с трудом вытащила цепляющийся за ткань кулон. Первым желанием было вышвырнуть его куда-нибудь, но пока я искала в этой квартире мусорное ведро, мне стало жалко расставаться с этой вещью. Черт с ним, с этим гадом. Смартфон и кулон с острыми зубчиками трех полумесяцев были единственными, что осталось у меня от Москвы и вообще от родного мира. Повертела его в руках и… надела на шею. Все равно никакого другого украшения у меня нет.
Взяла в руки круглый гаджет и кисть привычно окутало мерцающее сияние, а внутри устройства что-то несколько раз щелкнуло. С опаской поднесла его к уху, и тут внезапно круглая коробочка раскрылась, вырвалась из руки и как мощный магнит прицепилась к моему пирсингу. Я взвизгнула и попыталась отодрать эту штуку от себя, но ухо пронзила страшная боль. Она намертво приклеилась к моим девяти колечкам. Устройство тем временем шевелилось и что-то активно делало, но я не понимала что. Помчалась к зеркалу в ванной, включила свет и посмотрела в отражение.
На моем ухе появилось новое украшение. В чем-то даже стильное. Черно-фиолетовая дуга повторяла контур ушной раковины снаружи, а основная часть гаджета расположилась за ухом, чуть выглядывая сверху острым кончиком, делая меня похожей на эльфа. Моего пирсинга больше не было видно. Осторожно потрогала глянцевую поверхность. Держалось устройство крепко, словно срослось с моими колечками и веточкой намертво.
– Как же тебя снять, то зараза! – сказала я, пробуя его сдвинуть с ушной раковины.
«Язык опознан. Продолжить общение на этом языке?» – раздалось у меня прямо в голове. Та же надпись небольшими белыми буквами возникла перед глазами.
– Э…э. Да, – растерянно сказала я.
«Из-за низкого класса нервного импланта интерфейс системы будет ограничен: управление возможно только жестами и голосом», – сообщил мне кто-то, поселившийся в моей голове.
– А ты кто? – жалобно спросила я.
«Право присвоить мне имя принадлежит вам, как моей хозяйке. Я персональный электронный помощник».
– А как ты попал ко мне в голову?
«Ваш имплант на ухе обеспечивает мне доступ к достаточному количеству нервных окончаний, чтобы передавать аудио и визуальную информацию, но не позволяет читать ваши мысли, поэтому для коммуникации со мной вам придется использовать руки или голос».
– Ты можешь отстегнуться от меня?
«Да, конечно. Желаете прервать контакт?»
Я снова посмотрела в зеркало. Устройство выглядело как забавное и экстравагантное украшение. Заподозрить в нем сложное электронное устройство было сложно.
– А что ты умеешь?
«При отсутствии доступа к сетям и источникам информации, немного. Запоминать, систематизировать данные, анализировать то, что вы видите и слышите».
– Ты не можешь управлять моим поведением?
«Могу только давать незначительные нервные импульсы для обозначения опасности. Мои камеры видят на 360 градусов, и в более широком диапазоне, чем ваши глаза».
Мою правую кисть слегка кольнуло электричеством.
– И все?
«Да. Простите, при таком способе подключения я практически бесполезен, но иных имплантов на вашем теле нет».
– Тогда оставайся, – успокоилась я, – может, действительно пригодишься. Говоришь, я могу тебя назвать? Тогда ты будешь э…э… а ты можешь сменить голос на женский?
«Да, без проблем», – теперь со мной говорила какая-то озорная девчонка.
– Если мне придется общаться с тобой вслух, то пусть ты будешь Рыжей. Меня так в детстве звали. Для остальных может выглядеть так, как будто обращаюсь к себе в третьем лице. Странно, конечно, но не так чтобы уж точно девочка с приветом. Кстати, что это за голос?
«Имя Рыжая принято. Я непрерывно анализирую ваше поведение и адаптирую свое для лучшего эмоционального контакта. Я хочу понравиться – таковы мои настройки. Такой голос мог бы быть у вашей младшей сестры. Небольшая вариация того, как говорили вы в детстве, а лексикон полностью ваш».
– Слушай, давай тогда на «ты», раз так.
«Конечно, если тебе так легче».
– А ты можешь изменить цвет корпуса? Под цвет волос.
