После обеда Эл предложил прогуляться к реке. Фиби сказала, что не сможет. Несмотря на их ссору, Джулс попыталась уговорить ее присоединиться к ним.
– Я слишком устала и у меня все болит, Джулс.
– Да ладно тебе, раньше с тобой было весело… Хотя это было очень-очень давно.
Ее слова больно царапнули Фиби. Внезапно ей захотелось плакать.
– Я думала, твои мозоли тебя «убивают», – заметила она.
Джулс напустила на себя надменный вид.
– Да, они болят
Фиби не попыталась даже изобразить сочувствие.
Джек нахмурился:
– Оставь ее в покое, Джулс. У нас завтра большой день, нас пригласили на барбекю, и ей, вероятно, нужно немного побыть в тишине. Я прав, Фиби?
Фиби благодарно кивнула.
В тот вечер она рано легла спать. Эл просунул голову в дверь ее спальни как раз в тот момент, когда она устраивалась в постели и собиралась задернуть занавески.
– Ты опять поссорилась с сестрой? – печально спросил он.
– Прости, папа. Я не могу это контролировать.
– Что у вас стряслось?
– Ничего особенного. Просто когда она похвасталась, что будет гулять, несмотря на свои мозоли, мне захотелось запустить ее дурацкой масленкой в ее самодовольную физиономию. Она понятия не имеет, через что мне пришлось пройти за последние три года. А она из любой жалкой мухи делает огромного слона. – Фиби ударила кулаками подушку.
Эл нахмурился. Было трудно лавировать в зыбучих песках семейных отношений.
– Она не имела в виду ничего плохого. Это просто ее манера общения. И ты должна признать, что она прекрасно проявила себя сегодня с теми активистами.
Ее отец наотрез отказывался видеть в Джулс хоть малейший изъян.
– Но с ней все время нужно соблюдать осторожность. Все, что ты скажешь, может быть вывернуто наизнанку и использовано против тебя. – Эл не ответил. – А мне в последнее время сложно следить за своими словами, – продолжила Фиби. – Это требует колоссальных сил, а у меня их просто никогда нет. Просто. Никогда. Нет.
Джек специально побрился, а Эл сменил дырявый свитер на свежую рубашку. Джулс выглядела нарядно в облегающем платье и модных солнечных очках, поэтому Фиби сочла своим долгом тоже надеть платье. Прошло несколько месяцев с тех пор, как она делала это в последний раз. Дома она почти никогда не вылезала из пижамы, а в питомник ездила исключительно в джинсах и футболках. Сегодня она выбрала бирюзовое хлопковое платье с завышенной талией, которое когда-то ей нравилось. Она скривилась, глядя на себя в зеркало. Платье висело на ней мешком. Должно быть, она еще больше похудела. Ее руки, торчащие из коротких рукавов, были похожи на веточки. Она надела стеганую куртку, чтобы прикрыть их, и почувствовала себя немного лучше.
– Ты не сваришься в этой куртке? – нахмурилась Джулс, когда она спустилась.
– Нет, – ответила Фиби.
Внутри все сжималось при мысли о том, что придется провести этот вечер среди такого количества народа, чего она избегала уже много лет. Она надеялась, что сможет держать голову высоко и произвести впечатление человека, который не разваливается на части, надеялась, что сможет разговаривать с людьми и не разочаровать своего отца.
Когда они приехали, в саду Кристины уже толпились и оживленно болтали гости. Легкий ветерок доносил ароматы трав и жареных орехов, а также легкие струйки дыма, подсвеченные послеполуденным солнцем.
Помимо традиционных закусок и бутылки хорошего шампанского Фиби предложила Элу презентовать хозяйке ящик кабачков с их огорода, и – гениальная идея, пришедшая в последний момент – дорогой кошачий корм для Мявы.
Кристина, одетая в комбинезон цвета фуксии и увешанная непомерным количеством браслетов, пришла в восторг, увидев такие гостинцы.
– Здравствуйте, Фезерстоуны! Рада вас видеть! – воскликнула она. – Боже, Фиби, ты прекрасно выглядишь! Но тебе разве не жарко в этой куртке?
Фиби, не привыкшая к комплиментам, была немного сконфужена.
– Спасибо. Нет.
– Как поживают хихикающие слизняки, Эл?
– Переехали, – ответил он. – К реке. И теперь не так хихикают.
Кристина порхала вокруг, уговаривая гостей попробовать вегетарианские бургеры и знакомя их друг с другом. Джулс и Джек чувствовали себя абсолютно в своей тарелке, общаясь с незнакомцами.
Пребывание в толпе незнакомцев вызывало у Фиби смешанные чувства. Ее организм был напичкан болеутоляющими, кофе и стрессом, но в то же время возможность наблюдать такое количество событий сразу, замечать столько мелочей одновременно будоражила ее кровь. Эта внезапная разминка для всех органов чувств смущала и опьяняла. Пожалуй, даже окрыляла.
Кристина подвела ее к грилю.
– Я вас познакомлю, – она указала на молодого человека ненамного старше Фиби. У него были металлически-серые глаза и низкий лоб над густыми темными бровями, придающими ему угрюмый вид. Она сразу узнала его. Кристина же вела себя так, словно они никогда раньше друг друга не видели. – Это моя дорогая подруга Фиби Фезерстоун, она недавно переехала в деревню. Фиби, это Сет Хардвик. Он живет рядом с питомником.
– Привет, – безразлично обронил Сет. Очевидно, он ее не помнил.
