Она подумала, не спросить ли, как поживает его овчарка, но сочла тему слишком деликатной. Его предыдущий питомец погиб по вине выдры, а Фиби считала себя заступницей всех выдр и полагала, что это автоматически делало их врагами. К счастью, Кристина первой пресекла любые разговоры с Сетом, притянув к себе другого мужчину.
– А это Дэн Холлис, с которым ты, как я понимаю, уже знакома.
– Привет, Фиби Фезерстоун, Воспитательница Диких выдр.
Он протянул ей руку, и Фиби ее пожала, обрадовавшись встрече. Дэн производил впечатление созидательной натуры, от природы чувствительной и глубоко честной. В его картине мира не было места коварству и грязи, свойственной остальному человечеству. Фиби ощутила, как ей становится легче дышать в его присутствии. Она заметила, что он разглядывает ее одежду.
– Предвосхищая твой вопрос: нет, мне не жарко в куртке.
Он моргнул.
– Я не собирался задавать такой вопрос.
– Тогда извини.
– У тебя шесть пуговиц. Они все на месте, – указал он.
Она взглянула на свою куртку.
– Э-э-э… Ну да.
– У Сета на рубашке одиннадцать пуговиц. А должно быть двенадцать. – Дэн указал на парня, который в этот момент собирал себе бургер.
Фиби бросила быстрый взгляд на черную рубашку Сета и заметила, что на ней действительно не хватало одной пуговицы. Дэн стал изучать Руперта, который как раз подошел к их компании и заговорил с Кристиной.
– Только молнии, – разочарованно заметил Дэн. – И сосчитать нечего.
Руперт был одет в кожаную куртку с карманами на молниях.
Дэн отошел от них на несколько шагов, внезапно разволновавшись.
– Кажется, мне нужно удалиться от этой человеческой какофонии, – пробормотал он. Фиби прекрасно понимала, что он имел в виду.
Она огляделась в поисках знакомых лиц. Среди гостей она заметила двух пожилых дам с йоги, которых ранее окрестила «Блаженной» и «Меланхоличной». От Кристины она узнала, что на самом деле их зовут Фелисити и Мардж. Блаженная, она же Фелисити, повисла на руке мужчины с приплюснутым носом и рыжевато-седой бородой, который стал бы неотличим от викинга, если бы только надел рогатый шлем: это мог быть только Спайк Добсон. Меланхоличная, Мардж, околачивалась рядом с раскрасневшимся круглолицым мужчиной в жилетке, которого, вероятно, звали Джорджем Бовисом. Когда им случалось оказаться в поле зрения друг друга, мистер Добсон и мистер Бовис метали друг в друга недобрые взгляды. Любопытно, подумала Фиби, что две женщины оказались такими близкими подругами, в то время как их мужья были заклятыми врагами.
Как ей сейчас пригодились все описания местных жителей, которыми снабжал ее Эл! Лысеющий мужчина с глазами навыкате, вероятно, был мистером Крокером, бывшим полицейским. А кудрявую даму в колоратке она уже знала. Преподобная Люси Доуз держала в руке бокал с вином и выглядела расстроенной. Когда к ней подошли Джулс и Джек, она сменила выражение лица на более радушное и вступила с ними в светскую беседу.
Фиби переглянулась с Джеком, и тот подмигнул ей, показывая, что не забыл о ее просьбе. Он как раз пытался вплести в разговор инцидент с укусом выдры, когда подошел Эл.
– Сегодня без детей и супруга, преподобная Люси?
Та коротко мотнула головой:
– Муж поехал на встречу выпускников своей школы для мальчиков. А детей я решила не брать, чтобы не набедокурили. Так что сейчас они в надежных руках Кандиши.
– Кандиша? Это ваша няня?
– Да. – Она растянула губы в улыбке. Это была хорошо отрепетированная, приятная улыбка, но, если присмотреться (Фиби так и сделала), становилось заметно, что в ее глазах улыбки и близко не было. – Славная девочка. Тебе стоит с ней познакомиться, Фиби. Она примерно твоя ровесница.
Фиби не горела особым желанием знакомиться ни с какой Кандишей, особенно если единственным основанием для этой инициативы был их близкий возраст.
– Смотри, папа, Кристине нужно помочь подготовить лужайку для крокета. – Она оттащила Эла в сторону, а затем оглянулась. Джек все еще разговаривал с преподобной Люси, которая активно жестикулировала. Улыбка сползла с ее лица.
Началась игра в крокет, и те, кто не принимал в ней участия, разбрелись по периметру сада. Фиби вспомнила, как однажды в школе она получила награду за самый меткий удар по воротам. Теперь она не могла даже поднять крокетный молоток. Зависть поднялась в ней, как холодный пар. Пытаясь игнорировать это чувство, она вжалась в изгородь, чтобы увернуться от летящего мяча. Она заметила, как оказалась рядом с Мардж Бовис.
– Здравствуй, дорогая. Давно я не видела тебя на йоге, – заметила она с мрачным видом, более уместным для какой-нибудь греческой трагедии.
– Да, были дела. – Чтобы прибавить веса своей лжи, Фиби добавила: – У нас сейчас гостят мои брат и сестра, а я занимаюсь волонтерской работой в питомнике для выдр.
