Ива металась по квартире. «Так мне и надо, так и надо! Дождалась! Теперь сама буду брошенной женой». Двадцать лет… Куча загубленного времени. Прошлое нельзя повторить, переписать набело, исправив ляпы. Тут всё вперемешку – черновик и чистовик. Ива с трудом сдерживала слёзы, было жаль жизни, прожитой не для красоты и добра, а для человека, который подчинил её своей воле и использовал, как удобную вещь.
За пару часов до рассвета Ива выбежала из дома с твёрдым намерением изменить мужу с первым встречным. Но улицы оказались пусты, в такой поздний час мужчины, оприходовав своих женщин, мирно спали, чтобы завтра не опоздать на работу. Только автомобили, словно управляемые фантомами, сновали без отдыха, продолжая осквернять бензиновой вонью остывающий городской воздух. Она дошла до Страстного бульвара и села на скамейку. Июль был прозрачным. Конечно, не Петербургские белые ночи, тем более не Мурманские, когда солнце вообще не садится, а только касается горизонта и опять лениво тянется к зениту. Но и здесь, за пятьдесят пятой параллелью, предметы читались вполне отчётливо и выглядели призрачно красиво: деревья, цветы, чугунная ограда. Бронзовый Высоцкий, раскинув руки, хотел обнять весь мир. Был ли он счастлив? Ива вспомнила, как отдыхала с Сергеем в Пицунде, в Доме творчества кинематографии Грузии, тогда ещё советской республики. Два номера по соседству занимали Высоцкий с Мариной Влади и её дети-подростки. Однажды поэт и актриса куда-то ездили на своей заграничной машине, вернулись поздно и навеселе. Марина никак не могла попасть ключом в замочную скважину. «Дай мне, – сказал Володя, – ну, дай же! – Иди в жопу, – зло ответила Влади». Высоцкий замолк. «В известной дыре чувствовать себя счастливым трудно. Но его спасением были прекрасные стихи, и есть памятник, а у меня больше не будет ничего», – думала Ива. Жизни без Сергея она не представляла, он ушёл, и эта безысходность выглядела, как смертный приговор.
Неожиданно рядом кто-то трубно высморкался. Ива скосила глаза и вздрогнула: вот он, первый встречный – старый плешивый мужик в жилетке и еврейской кипе. Мелькнула мысль: сильно смахивает на актёра, уж не Сергей ли решил её разыграть по образцу фильма «Холоп»? Между тем сосед, тщательно вытерев нос большим несвежим платком, издал новые звуки, отдалённо похожие на смех.
– Э-хе-е. Теперь и у вас проблемы, а характер скверный. Всё в мире повторяется, сколько бы времени ни убыло. Ваш папа так и не понял, что время не имеет цены.
