На другой день он вернулся во Флашинг и Джамайку, осмотрев оба места более тщательно. Но лишь 29-го числа состоялось его великое путешествие на Лонг-Айленд. Сперва он пришел в Джамайку, где поймал трамвай до Минеолы; целью его путешествия был Хантингтон, но, не имея карты и не зная, как ходят трамваи, он не знал, как туда добраться. Дорогу до Минеолы он счел весьма скучной (путь был "почти непрерывно окаймлен современными постройками, что прискорбно свидетельствовало в равной степени о о расползании города и о нехватке вкуса и мастерства у зодчих жилых домов"), и сама Минеола оказалась немногим лучше. Оттуда он пешком проследовал на юг до Гарден-Сити, где увидел обширные, похожие на здания колледжа кирпичные строения издательства "Doubleday, Page и Co." - сейчас (после долгих лет как "Doubleday, Doran") просто "Doubleday"; издательство перевело свои редакционные отделы на Манхеттен, но до сих пор сохраняет заметное присутствие в родном городе. Продолжив пеший путь на юг, он дошел до Хемпстеда, который совершенно его пленил. И снова его очаровали в первую очередь церкви - епископальная Св. Георгия, методистская, первая пресвитерианская Христа и другие. Он провел немало времени в Хемпстеде (который, увы, заметно изменился с тех пор, как здесь побывал Лавкрафт - и не к лучшему), затем продолжил путь, дойдя до Фрипорта, который нашел милым, но ничем не примечательным с точки зрения древностей. Вся дорога должна была покрыть не менее десяти миль. Лишь после этого он сел на трамвай до Джамайки, а оттуда надземной линией добрался до Бруклина. Пятью днями позже, 4 октября, он отправился с Лавменом в Флашинг и Хемпстед (на сей раз, на трамвае).
С приходом зимы путешествия Лавкрафта волей-неволей стали реже, хотя он и посетил Канарси, Джамайку (где осмотрел особняк Руфуса Кинга, великолепный дом с мандсардой 1750 года, чьи два флигеля стоят по сей день) и Кью-Гарденс (современная часть Квинса с приятной нео-елизаветинской архитектурой, которая сохранила свое очарование и по сей день) 13 ноября, вернувшись в Джамайку 14-го числа и снова съездив с Лавменом во Флашинг 15-го.
Важность этих вылазок для психики Лавкрафта трудно переоценить. Сияющие небоскребы Манхеттена при более близком знакомстве обернулись гнетущим кошмаром; как он написал, когда отказался принять предложение редактировать "Weird Tales" в Чикаго, "колониальная атмосфера - вот то, что дает мне само дыхание жизни". У Лавкрафт, действительно, развилось сверхъестественное чутье к старине, будь она на Манхеттене, в Бруклине или на дальних окраинах мегаполиса. Постоянство, с которым он сравнивал то, что видел, с Новой Англией, вероятно, можно понять - Новая Англия всегда оставалась для него эталоном и мерилом многих вещей, - но не различим ли в этом скрытый призыв к Лилиан? Лавкрафт привычно переслал Лилиан три рассказа, написанных им в конце лета, действие одного из которых ("В склепе") происходит в Новой Англии, а герои двух других - "Кошмара в Ред-Хуке" и "Он" - в конечном итоге, на время или навсегда, оказываются там же.
Я уже упоминал, что не позднее ноября 1925 г. Соня нашла место в универмаге Halle's в Кливленде. Компания "Halle Brothers" была основана в 1891 г. Сэльмоном П. и Сэмюэлем Галле. Изначально она изготавливала шляпы, кепки и вещи из меха, но позднее стала только их продавать. В 1910 г. было построено большое здание на углу Юклид и Восточной 12-й улицы; Соня, предположительно, работала там. Она надеялась приехать домой к Рождеству, но работа была такой напряженной, но что она не отлучалась в Нью-Йорк с 18 октября по середину января 1926 г.
Лавкрафт в свою очередь провел очень приятный день Благодарения в компании Эрнеста А. Денча и его семьи в Шипсхед-Бэй (Бруклин). В конце августа он побывал на встрече клуба "Синий Карандаш"; заявленной литературной темой был новорожденный сын Денча, и Лавкрафт - к тому времени изрядно уставший от этих искусственных стимулов к литературной работе - написал неожиданно печальное, меланхоличное стихотворение "К инфанту", которое длинными александрийскими стихами в стиле Суинберна повествует о жестокости яви и о силе снов, способных победить ее. День Благодарения не потребовал прозаических или поэтических трудов, и Лавкрафт приятно провел время в компании Мак-Нила, Кляйнера, Мортона и Перл К. Меритт, на которой скоро женится Мортон.
