Эту историю шеф старался не вспоминать, но вряд ли это у него получалось.
Ему двадцать пять. Его отцу, Клоду Саджеру старшему – сорок семь. Они стояли у ворот их каменного дома. Затянутый мхом и плющом, семейный очаг множества предыдущих Саджеров, чьи жизни, как говорят археологи, – покрылись культурными слоями. Но в начале двадцать первого века с семьёй у дома не заладилось. «Как бы меня не продали» – подумал дом. Здесь нужно поверить, что дома могут думать. Старый каменный мешок, построенный Этьеном Волосатым – первым из Саджеров − в пятнадцатом веке, и обросший представлениями о красоте двадцати последующих поколений, привык ко всем этим портретам и фотографиям, накопившимся за шесть сотен лет на его стенах. Кому охота получать новые дырки, под новые фотографии, новых хозяев после такой долгой истории? Конечно, в его комнатах было разное. Измены, разводы, роды, похороны. Даже убийства. Но в мире все наладилось. Провели пожарную сигнализацию, черепицу сняли, положили под неё утеплитель и гидроизоляцию, и вернули на место. А что ещё нужно дому? Айвовые деревья в саду и те менялись уже в пятый раз, а он стоял.
Рядом с домом был припаркован тёмно-синий винтажный Ситроен Ди Си в идеальном состоянии. За рулём сидела Марго. Девушка, вошедшая в жизнь Саджеров на совсем короткое время и сумевшая прервать эту многовековую родственную цепочку. Восемь дней. История, изменившая судьбы причастных к ней людей, длилась одну неделю и один день.
– Чёрный костюм? Ты разве не работаешь? Такие носят на похороны, если ты не итальянец, конечно, – обратился язвительно отец к сыну.
Взгляд Клода Саджера старшего не отрывался от раритетного автомобиля.
– Это похороны.
– Умм.
– Кто эта девчонка, в машине Альфреда?
– Марго…
– Крутая машина.
– Да…
Пауза. Клод понимал, что отец хотел подробностей, и главный его интерес не старинный темно-синий автомобиль Фантомаса.
– Это его дочь от первой жены.
– А-а-а. За наследством…
– Наверное.
– Красивая. Для бегемота слишком красивая. Хотел бы я посмотреть на её мать. Всё досталось ей? Весь клуб?
– Не знаю, я не спрашивал.
– Ей! Иначе с чего приезжать. Красивая.
– Да.
– Когда похороны?
– В четыре.
– Надо бы сходить.
– Сходить? Ты презирал его! – двадцатипятилетний Клод почувствовал тревогу.
– Презирал? Он и этого не заслуживал. Где вы познакомились?
– В ресторане. Она была с компанией. В основном из моды.
– Это видно. И как вы… Она инспектировала кухню? – издевался над сыном отец.
– Она заказала суп. Он ей понравился, – воспоминания придали силы голосу Саджера младшего.
– Новенькое! На суп ещё таких красоток никто не срывал. Мир меняется. Ты выбрал хорошую профессию, Клод. Нужно признать, я ошибался. Я схожу. Уже года два никого не хоронил. Да и Альфред… Был нашим соседом. Познакомишь?
– Ты же не станешь?
– Что?
– Ну…
– Таких красоток нужно брать в первый вечер. Я не про секс, не смотри! Они всё решают в первые десять минут. Даже… сами того не зная. Но я знаю.
– Не начинай.
– У тебя преимущество, ты моложе, – шутя, добавил Саджер старший.
– А мама?
– Что?
– Мама.
– Ты решил призвать мать на помощь? Не в первый раз. Я предлагал развод. Она говорит, так лучше. Вместе. Это лишь…
– Она надеется всё восстановить, – перебил отца сын.
Саджер старший повернулся к сыну.
– Как? Нашла машину времени? Или стала на весы и решила, что…
– Она ест от депрессии. Это замкнутый круг.
– Я не буду… Ответственность за её муки. Пусть сама… Сколько ей? – спросил Саджер старший, снова переведя внимание на машину.
– Не спрашивал.
