Жизнь людей глазами кроликов полностью

Марго… Ей было двадцать пять. Девятнадцать лет назад её опыт и её тело были в том равновесии, которое способно разрушать, рвать на клочья судьбы. Будущий звёздный шеф был сбит красотой этой девушки и даже не надеялся обладать её жизнью… Но в какой-то момент… ему показалось, что он будет хотя бы причастен к ней.

Они познакомились в ресторане. Шумная компания, приехавшая поддержать Марго на похоронах и оценить наследство. Марго, как и всем вокруг неё, не было дела до умершего человека. Он числился её отцом? Прекрасно! Достаточно. Она видела его два-три раза в детстве. Скучный, толстый, потный. Но то, что гольф-клуб будет передан ей, она знала ещё несколько месяцев назад. Наверное, Альфред хотел найти опору перед смертью. Кому приятно умирать в одиночестве? Марго и не думала продавать свою любовь так дешево. Ради стриженых полей? Она появилась в небольшом городке Прованса, когда этот никчемный в её жизни человек остался в нём только телом. Завтра не будет и тела. Только пепел, и нудные встречи с юристами и налоговыми инспекторами. Наследство – не самая беззаботная история в этой стране. Но это будет завтра. А сегодня тосты за папашу! За гены красоты, которые он так умело скрывал! И за многое другое, что приходит в голову подвыпившим красивым молодым и не особо нуждающимся в деньгах людям во время их громких вечерних встреч.

За день до упомянутого выше разговора отца и сына компания успешных людей сидела в ресторане, находившемся неподалёку, празднуя свою молодость и индивидуальность. Круг сибаритов, моделей, промоутеров и поклонников. Счета, как правило, оплачивали последние.

Суп из лангустов, как оказалось, был не совсем съедобным. Когда молодой, подающий надежду су-шеф подошёл к столу с оправданиями, выискивая в лицах гостей пострадавшего, тарелка со злополучным супом, единственным в заказе, стояла напротив высокой светловолосой девушки с удивительной улыбкой. Марго Каро.

– Добрый день, мадам и месье. Моё имя Клод Саджер, я… сегодня отвечаю за супы.

Одного взгляда было достаточно, чтобы больше не смотреть в сторону этой возбуждающей роскоши, чьё имя наверняка выжжено татуировками на коже десятка мужчин. Разного возраста и положения.

– Вы отвечаете за всё, что есть в этой тарелке? — Марго выбрала нескучное занятие на вечер. Она нашла жертву.

Это был ресторан Ля Дюк. Единственный приличный в то время во всей округе. Клод Саджер младший после окончания школы Бокюза трудился здесь над своей карьерой.

– О, я знаю этот тон! Бегите, шеф, бегите! Завтра Вы проснётесь в её постели и будете оставшуюся жизнь молить о «Дне Сурка», — явно со знанием многих историй заявил один из гостей.

– Я бы был не против, – тихо и мягко ответил Саджер младший, чем вызвал всеобщий смех.

– Суп неплох, признаю. У вас талант, я много где успела разочароваться в супах, – вдруг отвесила комплимент красавица.

– Тогда… – «что не так», хотел спросить су-шеф, засиявший от внимания Марго.

– Это было в супе, – сказала Марго и, отвернув край бумажной салфетки, обнажила сережку-гвоздик с голубоватым изумрудом.

Cу-шеф машинально приложил руку к левому уху. Да, это была его сережка. Подарок матери ко дню окончания школы Бокюза.

– Обычно это кольца с бриллиантами… Банально в десерте. От трёх карат, – вступил в число шутящих рыжий коротышка. За ужин сегодня платил он, иначе что ему делать среди столь ярких и красивых людей в своём сером дорогом костюме, со скучной профессией – финансист.

– Изумруд в супе – впервые, Вы правы. Но что-то мне говорит, что он повара, стоящего перед нами. Наверное, цвет его глаз, – заявила Марго и подняла острый идеальный подбородок в сторону опешившего повара. Обжигающий будущим взгляд. Клод Саджер, хлопнув крыльями, оторвался от земли и полетел на только что зажжённое пламя.

– Так это подарок? – кокетливо спросила девушка.

– Это… Да.

– Как Вас зовут?

Что-то тёплое проснулось в Марго на непродолжительное время. Она еще не знала, что это. Поток доброты. Вдруг стало жаль отца. Друзья стали безразличны, а знакомые – малознакомыми и не нужными. Не пройдет и года, и она вспомнит эту теплоту внутри, где-то на полпути между сердцем и мозгом. Но тогда она уже будет осязаема и объяснима. У неё будет имя – Софи.

– Клод Саджер, – робко ответил молодой человек.