Жизнь людей глазами кроликов полностью

– Спасибо! Большое спасибо. Я посещаю много ресторанов. Это моя страсть. Накладно, вы понимаете. Но так празднично и… Мне сложно объяснить. Спасибо! Что здесь?

– Смелее!

Мистер Конго открыл небольшую картонную коробку. Ягодами-глазами из красной смородины на него смотрел кролик. Он не был розовым. Белоснежно-белый, собранный из меренги, казалось, он сейчас должен выпрыгнуть.

– Как же я его съем? Он смотрит так…

– Отломите голову. После этого он станет обычным десертом.

****

Ограничения

– Я представлял Вас по-другому.

– С мышцами и татуировками? Вы говорили с моим старшим. С мышцами? Это не Лари, нет. Младший, Бруно – верно, он такой. Лари больше похож на профессора. У них разные отцы. Может, и один, кто знает.

– Он носит очки?

– Очки? Нет…

В комфортной диванной зоне Клод Саджер сидел напротив человека, из-за которого он и оказался здесь, очень далеко от собственного ресторана. Её звали Джуд Кач. Полная женщина неполных шестидесяти лет. Странная, по меркам европейца, внешность. Рыжеватые, переходящие в седину волосы. Узкий лоб с глубоко посаженными глазами, нос картошкой. Лицо, как и характер, хранило в себе гены аборигенов и многих переселенцев. Её предки не отличались постоянством связей и оседлостью в этой стране. Самосохранение и доминирование, изворотливость и эгоизм. Вот, что было в основе этого человека. Вот, что сделало её богатой. И любовь. Безграничная любовь к своим детям – вот, что привело её в эту комнату сегодня. Вот, что привело её три года назад в это место.

– Много света. Не ожидаешь от тюрьмы, да? Вы говорили с Лари. Его идея. Я не против, – после паузы продолжила разговор женщина.

За большим окном-стеной океан набирал силы перед штормом. Внутри же комнаты было душно и тихо. Поодаль от женщины, за её спиной, стоял здоровенный охранник. Он не ждал от дамы проблем и боролся со скукой, то и дело засматриваясь на гребни растущих волн.

– Здесь нет решеток? – удивился шеф-повар.

– Специальное. Бульдозером будет сложно выдавить, – сказала об окне Джуд Кач. — Во многих местах в тюрьме. Они хотели, как лучше. Что-то там… Психологи. Все вдруг стали умными и заботливыми. Раздражает. Иллюзия, что свободна. Решётки приятнее и честнее.

С сущностью шефа Джуд быстро разобралась, хватило нескольких минут. Она редко ошибалась в людях. Теперь её взгляд шарил по чемодану.

– Он там?

– Кролик?

Клод Саджер открыл чемодан и оголил тушку, развязав пакет и закатав его края. Миллионы молекул наполнили комнату. Лицо Джуд стало напряженным, как только крылья ноздрей её большого носа, словно лопаты кочегаров, подбросили несколько новых порций подозрительных ароматов в топку мозга.

– Не переживайте. Это хороший запах, я знаю. Он живёт… Ферментируется. Такой, каким должен быть. Но это предел. Готовить лучше сегодня. Максимум завтра, – шеф попытался развеять сомнения женщины в странном запахе.

– Вам виднее. Мне не так важно. Ради Лари… Устали после перелёта?

– Справлюсь. Но предстоит много приготовлений.

– Тогда… завтра, – подвела итог Джуд.

Казалось, всё решено. Но оба сидели, уставившись на темнеющий день и растущие волны за толстым стеклом.

– Спрашивайте! – тоном, говорящим, что лучше ничего не спрашивать, первой продлила беседу заключённая.

– Планы по поводу ресторана в силе? – поинтересовался шеф, хотя меньше всего теперь ему хотелось этого ресторана.

– С Лари. Это его планы. Ладно…