– Да, знаю. Вы говорили. Но в жизни бы не запомнил имена кроликов, которые идут на ужин. Зачем?
– Так… С остальными так и было. Но этот… оказался особенным.
– Всё же! Им поужинает моя мама. Ужин с именем – это забавно! Поки! Мы сейчас поедем в наш дом, там моя собственная кухня. Я люблю готовить. Это страсть. Хобби. Думаю, там есть всё, что нужно. Потом на рынок. Я могу поселить вас в имении. Там гостевые дома. Или… лучший отель в городе. Выбирайте!
– Я не знаю, что Вам ответить… – замялся Клод Саджер. Он еще не понимал свое отношение к этому человеку.
– Вы должны посмотреть. Я не настаиваю.
Лексус подъехал к высокому забору, сложенному из кирпича. Тяжёлые металлические ворота медленно разъехались в стороны.
– У нас таких высоких нет, – удивился шеф-повар, глядя на почти пятиметровую ограду.
– Вам не от кого прятаться. Это ещё мама. Ей всегда хотелось жить за большим забором. И вот она, хм… Чёрт, чёрт, чёрт! – сорвался Лари, наложив смысл сказанных слов на действительность. – Простите, я не могу привыкнуть. Нас было четверо еще шесть лет назад в этом доме. А сейчас я и Бруно. На территории есть пара охранников. Они вооружены, не пугайтесь. Это, скорее… Так…
Лари поприветствовал взмахом руки вооружённого винтовкой высокого охранника. На нём была защитная форма.
– Им нравится. Чувствуют себя при деле. Были в Афганистане, – спокойным неэмоциональным голосом продолжил разговор Лари Кач. – Бруно их недавно нашёл. Жили где-то на ферме. После войны сложно найти себе место. Поскитались и осели на какой-то ферме. Кстати! Зарабатывали отстрелом кроликов.
– А что с предыдущими?
– Отличные ребята. Но… Они её защищали, когда приехали федералы. Динго и Шермана убили. Томи в тюрьме, только не в этой. На западе. Ранили – поэтому взяли.
– Да, это…
Шеф полез в карман за телефоном. Ему показалось, он слышал звук сообщения.
– Это в прошлом. Сейчас никакой стрельбы. Даже пули резиновые… Хочется верить, – усмехнувшись, сказал Лари Кач и указал на едущего навстречу всадника. – Бруно. Он под домашним. Не может выезжать за пределы поместья. Ограничения. Еще год.
«Привет. Кролик жив» – высветилось на экране смартфона. Незнакомый номер. Спина Клода Саджера похолодела. Поки умер! Он отсёк ему голову! Он видел его тушку сегодня. Он чувствовал запах его разложения сегодня!
– Всё в порядке? – поинтересовался Лари, видя перемены в лице пассажира.
– Да, – ответил шеф.
Но было понятно, что не в порядке. Пришло новое сообщение: «это вопрос». И следом: «Твой кролик нашёлся? Это Майя, стюардесса» Шеф выдохнул и послал ответное сообщение. Довольно скупое. Он не мог вспомнить её лицо, только фигуру. Лишь уходящую стройную фигуру находил в памяти его мозг. Хватит мистики. Лучше уж гангстеры.
Начался шторм. Прибрежный песок, пляжный мусор и пена оседали на пальмы и подхваченные новыми порывами ветра устремлялись дальше, в глубь суши. То, что было плохо закреплено, падало и катилось. Потоки теплого воздуха скручивались и завывали. Но в целом это не выглядело как катастрофа, и шеф согласился ехать на рынок за продуктами с Бруно.
Бруно оказался славным малым. Хотя совсем не малым. Килограммов сто двадцать в нём было. Вся его внешняя суровость была ширмой балагура и весельчака. «Если он кого-то и убивал, делал это в хорошем настроении, и уж точно не мучился от содеянного», – словил себя на мысли шеф после очередной шутки Бруно. «Завтра! Завтра всё закончится, осталось меньше суток!»
