Она, конечно, не видела никаких картин воображения, потому что не видела перед собой ничего, кроме темноты. Но на душе было всё же спокойно. Так просидев некоторое время, Она открыла глаза и поняла, что солнце уже показалось на небе и в лесу стало по-утреннему светло. Вокруг были только деревья, которые застыли в разных позах: кто-то тянул руки-ветки ввысь, кто-то от усталости прожитых лет с грустью опустил свои ветви вниз. А некоторые деревья ещё не могли понять, чего им больше хочется – солнечного света или земной устойчивости, и поэтому они часть ветвей подняли к небу, а какие-то ветки опустили на самую землю. Тут ей подумалось: как странно эти замершие великаны напоминают людей. Ведь и среди нас кто-то, несмотря ни на что, с улыбкой смотрит в будущее, поднимая голову лишь высоко к небу. А кого-то из представителей человечества настолько сломили неприятности и земные трудности, что они низко опустили головы и, ссутулившись, бредут вперёд, еле передвигая ноги. Как всё-таки все земные обитатели похожи друг на друга: звериные повадки схожи с людскими, а растительный мир живёт по тем же законам, что и животные.
Она смотрела вокруг себя, но, кроме деревьев и травы, не было видно ничего. Странно, как можно было оказаться здесь, в глубине какого-то леса…
Тогда-то Она и решила пойти прямо. Потому что уж лучше попытаться спастись, чем сидеть и тихо ждать помощи, на которую, если честно, в этой ситуации и надеяться не стоило. Она пошла, когда ещё сумрак смело прогуливался между деревьев, а теперь было уже светло. Сколько было времени, Она не знала, но, по-видимому, дело близилось уже к полудню. Летний сарафан уже высох, и идти было легко. Только вот картина не менялась совсем. Всё те же деревья, та же трава, и никакой надежды на то, чтобы встретить здесь живую душу. Хоть время и близилось к разгару дня, но не хотелось ни есть, ни пить, ни спать. Не было никаких желаний, и даже усталости не чувствовалось. Она просто шла вперёд, пейзаж не менялся, и Она чувствовала, что находится словно бы в одном месте. Как будто бы в страшном сне, когда ты убегаешь от чего-то страшного, а сдвинуться с места не можешь. Бежишь на одном месте. И чем сильнее ты бежишь, тем медленнее становятся твои движения. Так и Она, словно бы двигалась, но не сдвигалась с одного места. Точнее сказать, словно бы двигалась по кругу. Только вот не было никакого чувства: ни страха, ни паники, ни ужаса. Она несколько раз уже садилась прямо на выступающие корни могучих деревьев, но не оттого, что устала, а для того, чтобы собраться с мыслями.
Было какое-то странное чувство, что ей нужно быть здесь. Как лошадь, которую привязывают к столбу, может ходить по кругу меньшего или большего диаметра, но не далее отпущенной длины верёвки. Вот и Она ходила по кругу, то меньшего, то большего диаметра, но никак не могла отойти от того места, где Она очнулась.
Так, бродя между огромных великанов, которые крепкими корнями обвили всю земную поверхность, Она встретила закат. Прислонившись к одному из деревьев, Она с грустью наблюдала, как раскалённый диск солнца медленно, еле заметно скрывался за горизонтом. И с каждым спрятанным сантиметром небо становилось темнее. Деревья, которые ещё днём напоминали людей, теперь снова прятали свои людские очертания и выставляли наружу страшные, изуродованные лапы. Если ещё днём было так приятно наблюдать за раскалённым солнечным диском, который разукрашивал всё вокруг в светлые яркие тона, то теперь с его угасанием становилось невыносимо видеть эти устрашающие образины, которые снова входили в этот тёмный лес. Было совсем неприятно, но за целый день в душе так и не появилось ни комочка чувств или воспоминаний. В голове так эхом и отдавались одиночные мысли.
После того как стало совсем темно, Она присела на что-то тёмное, странно изогнутое, скорее всего, являющееся корнем дерева, и стала пытаться вспомнить хоть что-то о своей жизни, подобрать хоть малейший обрывок воспоминаний, который бы помог понять, что Она здесь делает и почему Она здесь оказалась. Но все попытки были тщетны. Ничего, только пустота где-то глубоко в душе и темнота вокруг. Так, опустив руки на колени, вслушиваясь в звуки вокруг и тщетно роясь в пустоте воспоминаний, Она встретила новый день. Спать, как это ни удивительно, не хотелось, и не было никаких других желаний. Она просто просидела всю ночь, вглядываясь в темноту. Ночью холод как-то особенно не ощущался, хотя мурашки по телу вроде бы пробежали. С первыми лучами солнца Она снова пошла вперёд, но чем больше Она шла, тем меньше менялась картина. Она перешагивала корни, наблюдала за выглядывавшими из-под травы цветами, видела норки лесных грызунов, но чем больше Она отдалялась, тем более знакомым место ей казалось.