Как бы там ни было, психологическая атака Анны Ивановны сделала свое дело. Теперь я даже не помышлял о прикорме с чужой тарелки. Постепенно чувство голода стало блекнуть, и я начал… Да-да!!! Я начал худеть! Причем с каждым днем все быстрее и быстрее. Медицинские осмотры стали для меня любимым занятием, ведь, вставая на весы, я уже чувствовал себя практически Дюймовочкой. Пропорционально уменьшению моего веса увеличивалась моя уверенность в себе. А потом случилось событие, которое развернуло реку нашей санаторной жизни совсем в другое русло. Однажды Шурик Земляникин сел за старенькое пианино, которое прикрывало облупившуюся штукатурку на стене в холле нашего корпуса, и заиграл. Минут через пять все наши желудочно-кишечные девочки уже толпились вокруг инструмента, а точнее, вокруг Шурика и, умильно хлопая ресницами, просили его сыграть «что-нибудь еще». Шурик купался в теплом прибое девичьего обожания и выдавал на-гора все новые и новые «еще». Улучив момент между финалом предыдущего и началом следующего произведения, я как бы между прочим, но достаточно громко обронил: «Жалко, что гитары нет…» Тут же девичьи головки разом обернулись в мою сторону, а Шурик, великодушно делясь славой, ответил: «Да, сыграли бы вместе». – «А мы и на пианино вместе можем», – неожиданно даже для себя выдал я и первый раз после разрыва с музыкой сел за инструмент. Руки вспомнили, и Лунная соната Бетховена понесла нас с Шуриком в мир шоу-бизнеса. Два дня потребовалось, чтобы мы втроем, к нам еще присоединился Витя, который, как вы помните, был на родине солистом хора, подобрали и разучили десяток песен, популярных у девочек от двенадцати до шестнадцати. И вот мы уже давим на слезные педали женского населения корпуса «Подорожник», выпевая с характерным дворовым прононсом песни о жестоких рыбаках и несчастных дельфинах:
И так далее… Хотя далее уже было не обязательно. Девочки, а вместе с ними и случайно проходившие мимо санитарки уже не могли сдержать слез.
Через неделю слух о нашем трио разнесся по всему санаторию, и нас стали приглашать в гости в другие корпуса. Мы, как и подобает настоящим артистам, не разбрасывались концертами. Копили репертуар. А потом начали копить и деньги, собирая на гитару. Деньги собирали с друзей и слушателей, мотивируя тем, что гитара не нам, а останется в санатории. Прошел месяц нашей бурной лечебно-музыкальной жизни. У нас появилась гитара, поклонницы и вера в большое музыкальное будущее. А еще я похудел почти на пять килограммов и первый раз в жизни надел брючный ремень, потому что… потому что… ПОТОМУ ЧТО ШТАНЫ СТАЛИ МНЕ ВЕЛИКИ!!!!!!!!!
Через два месяца я уже щеголял в новых брюках. Старые стали мне не только восхитительно велики, но и неожиданно коротки. Я начал расти вверх! Не знаю уж, что так повлияло на обмен веществ моего юного организма – может, знаменитые кавказские минеральные воды, может, грязелечение, солнечные ванны и лечебная физкультура, а может, все вместе, но он словно с цепи сорвался. Я стремительно превращался из маленького четырнадцатилетнего толстячка в обыкновенного четырнадцатилетнего подростка. Занятия лечебной физкультурой уже не были для меня мучительной необходимостью. Теперь осознанное управление своим телом доставляло мне удовольствие. А однажды, когда еще никого не было в зале, я, волнуясь, как на первом свидании, хотя тогда я еще не знал, что это такое, подошел к турнику и неожиданно для себя подтянулся. Всего один раз. Но это была самая большая победа за всю мою четырнадцатилетнюю жизнь.
Вы даже не представляете себе, что может произойти с человеком, если он окажется в силах один раз подтянуть свое тело на турнике и прикоснуться подбородком к магической перекладине! Что произошло со мной!
