В штабе дивизии нас представили командиру полковнику И. Ф. Олешко, который только что прибыл с полигона. Он коротко рассказал о дивизии и решаемых ею задачах, дал команду распределить нас по частям. Был выбор: идти командирами танковых взводов в Новочеркасск или командирами мотострелковых взводов в станицу Перси- яновка. Посоветовавшись, вчетвером решили служить в городе, а Толя Чмутин отправился в Персияновку, что недалеко от старых казачьих лагерей и дивизионного учебного центра.
Новочеркасск - столица Донского казачества. В этом городе с 1944 по 1951 год в кавалерийской дивизии служил мой двоюродный брат сержант Федор Одинец. В боксах, где когда-то стояли лошади, в наше время размещались танки. Военный городок, в котором дислоцировалось два танковых полка, назывался КУКСом (курсы усовершенствования кавалерийского состава). Трехэтажные казармы городка сохранились с царских времен.
Тогда это был город студентов, рабочих и военных. В Новочеркасске работали три института - политехнический (в нем в то время учился будущий председатель правительства Республики Беларусь В. В. Ермошин), сельскохозяйственный и лесного хозяйства, много средних учебных заведений.
В танковом полку было три батальона. Вадим Елисеев и Александр Янжинов были направлены в 1-й батальон. Они прослужили год и продолжили службу в ракетных войсках. Николай Гаврильчик был направлен в 7-ю танковую роту, а я назначен командиром 3-го взвода 9-й роты, последним по штатному списку.
Командиром роты был участник Великой Отечественной войны, спокойный, уравновешенный капитан М. Р. Захаров, командиром батальона - майор Г. И. Зуйкин, командиром полка - сорокалетний холостяк полковник Е. А. Галыгин. Мы познакомились с личным составом, определились с местами в гостинице. На следующий день был издан «подпольный» приказ «О вводе в строй молодых лейтенантов», подписанный самым «старым» командиром взвода полка - старшим лейтенантом Анатолием Горстко с 7-летним стажем взводного. Приказ определял время и место встречи всех командиров взводов — ресторан «Южный», все расходы — за счет молодых лейтенантов, успевших получить первую получку. В ходе мероприятия мы узнали подробную информацию об офицерском составе, истории полка и дивизии, о Новочеркасске и его культурных местах. Главное, что это была не вульгарная пьянка, а дружеский ужин молодых офицеров - товарищей по оружию.
Отмечу также, что, закончив общевойсковое военное училище, я был назначен командиром танкового взвода. Конечно, в общевойсковом училище мы изучали и танки, но, естественно, не в таком объеме. А тут три танка Т-54Б со стабилизатором в двух плоскостях и три Т-34 для отработки экипажами вождения и тактики. В полку было много командиров взводов - танкистов с 3-5-летним стажем, а мы - молодые лейтенанты-общевойсковики. Естественно, возникла негласная конкуренция. Нам необходимо было по всем вопросам службы не ударить, как говорится, в грязь лицом.
На втором месяце службы, когда я выполнял упражнение по вождению танка по препятствиям, на автомобиле ГАЗ-69 незаметно проехал, внимательно наблюдая за моими действиями, заместитель командира дивизии по технической части. Когда я выбрался из танка, он тут же вручил мне удостоверение водителя 3-го класса. А через три с половиной года из всех командиров взводов командир полка представил меня, а командир дивизии назначил командиром танковой роты. Перед этим подполковник Дылев предложил мне с учетом комсомольской характеристики из училища должность секретаря комитета комсомольской организации полка. В ней командир курсантского батальона полковник Кусов в свое время безапелляционно написал: «Склонен к комсомольской работе». Но я от этого предложения категорически отказался.
В те времена Краснознаменный Северо-Кавказский военный округ являлся внутренним немногочисленным объединением войск, в состав которых входили наша танковая дивизия и Волгоградская мотострелковая дивизия - обе сокращенного состава, учебная мотострелковая дивизия в Грозном. Войска округа день и ночь усиленно занимались боевой подготовкой под руководством и контролем командования округа, причем учебный процесс жестко контролировался на всех уровнях. В дальнейшем такого напряжения не было ни в Белорусском, ни в Киевском, ни в Среднеазиатском военных округах, где мне приходилось служить, там были другие масштабы и задачи.
