В танковых подразделениях шла учеба по взаимозаменяемости членов экипажа танка. Однажды занятие с ротой по подводному вождению танка на Северном Донце, в районе Каменска, проверяла московская комиссия. Подготовка к такому вождению в то время была относительно примитивной: между корпусом машины и башней ставилась резиновая камера, вроде велосипедной, она накачивалась воздухом, и башня стопорилась. Мой взвод на «отлично» подготовил танки к вождению под водой и по команде начал выдвигаться вдоль реки в исходное положение. При повороте на 90 градусов я заметил, что пушка с башней качается - значит, башня не застопорена. Что делать? Если доложить руководителю — два балла обеспечены. Если не докладывать и идти под воду, то в результате качания башни под воздействием течения воды камера могла дать течь, и танк вместе с экипажем мгновенно затопит.
Я принял решение двигаться вперед. Танк вошел в воду, экипаж приготовился надеть противогазы ИП-46. Продолжаю наблюдение... Пушка под действием течения воды покачивается, а по радиоканалу тишина, хотя руководитель занятия командир батальона подполковник Хрустицкий должен «вести» танк, подавая команды: «Так» или «Правее, левее». Тем временем танк погрузился на максимальную глубину и ровно двигался, а команд все не было. В голове мысль: «Может, остановить танк, раз связь потеряна?» Не исключено, что он уже двигался вдоль по течению реки. Жду, а на душе кошки скребут, и так долгие 1,5-2 минуты. Все члены экипажа напряженно смотрели на командира...
Но вот я увидел в триплексе просветление и на душе стало легче. Танк выполз из воды, и я неожиданно услышал команду «Так!». На берегу узнал, что, оказывается, прибыл заместитель командующего округом, и руководитель вождения, нарушив все инструкции и приказы, отключил связь и стремглав побежал его встречать. А если бы он нас утопил?.. К тому же следом по дну реки шли второй и третий танки взвода.
Впереди были трудные, даже трагические дни, перед которыми померкли такие мелкие неурядицы, как неприятность с подводным вождением танков. В июне 1962 года в Новочеркасске произошли события, которые потрясли страну, хотя их всячески пытались скрыть - волнения рабочих, расстрел мирных людей, которые стали следствием общей социально-экономической ситуации в СССР (стратегические просчеты Н. С. Хрущева, перебои со снабжением, повышение цен)... Все началось как будто с незначительного, даже обычного действия властей - повышения цен на молочные и мясные продукты в стране и одновременно снижения администрацией Новочеркасского электровозостроительного завода на треть расценок оплаты труда. 1 июня 1962 года это послужило поводом для стихийной забастовки рабочих завода, вылившейся в многолюдный митинг.
На просьбу забастовщиков отменить снижение расценок и возбудить ходатайство перед правительством о приостановлении повышения цен на продукты директор НЭВЗа Курочкин грубо заявил: «Хватит шуметь! Не хватает денег на мясо — жрите ливер!» Необдуманное высказывание еще больше обострило ситуацию, вызвав возмущение митингующих. Среди них появились нетрезвые люди, требовавшие расправы с администрацией. Начала действовать психология толпы, к разуму которой трудно взывать.
Руководство завода заперли в трансформаторной будке. Обстановка на заводе и вокруг становилась неуправляемой. Прибывших первого секретаря горкома КПСС Замуло и первого секретаря Ростовского обкома Басова, которые вышли на балкон заводоуправления, чтобы успокоить митингующих, забросали бутылками, камнями, палками и тоже заперли в той же будке. Организаторы и подстрекатели беспорядков, увлекая за собой массу людей, блокировали здание заводоуправления.
Другая часть участников беспорядков вышла в район станции Локомотивстрой на главной железнодорожной артерии юга страны, проходящей вблизи территории завода. Были перекрыты пути, разобраны рельсы и шпалы и остановлено движение всех поездов. Митингующие выбили стекла вагонов и разграбили буфеты вагонов-ресторанов. Начиналось мародерство. Был разграблен склад, где хранился спирт, образовалась большая пьяная толпа.
Личный состав дивизии в это время занимался обслуживанием техники после возвращения с учений. Я с другими офицерами направлялся в кафе на обед. На контрольно-пропускном пункте нас остановил дежурный и объявил, что командир полка запретил офицерам выход из городка, нам приготовлен обед в солдатской столовой. После обеда последовала команда получить личное оружие и патроны.
Вскоре прибыл командир дивизии генерал-майор Олешко, только недавно получивший это звание. Подъехали пять грузовых автомобилей, и колонна с офицерами в кузовах направилась в сторону завода. Въезд был заблокирован митингующими, командир дивизии повел колонну к тыльному въезду, видимо, к трансформаторной будке, где было заперто местное и более высокое начальство. Как только подъехали к воротам, нас встретила толпа разогретых алкоголем людей с криками: «Зачем вы приехали? Занимайтесь своим делом, мы тут сами разберемся!»
