Не успел командир дивизии выйти из «газика», как машину вместе с водителем подняли на руках и развернули в обратную сторону. Офицеров, которые соскочили с машин и бросились к генералу, в буквальном смысле хватали в охапку и бросали в кузова грузовиков. После такой, мягко говоря, неприветливой встречи мы в подавленном состоянии вернулись в свой городок. К тому времени туда прибывали старшие офицеры, главным образом из штаба округа из Ростова. Они спешно получали оружие, хотя чувствовалось, что многие из них давно не держали его в руках.
Высоких начальников волновала проблема трансформаторной будки и ее «узников». Командир полка подполковник Уницкий, видимо, по указке сверху дал команду подготовить учебные танки, которые находились на полигоне, к выходу на завод. Три машины направились туда вдоль железной дороги. Беда была в том, что в это время проводилась электрификация железной дороги, вдоль нее вырыты ямы под высоковольтные столбы. Один танк завалился в такую яму - «время суток было темное, видимость плохая.
У завода два учебных танка остановили митингующие. Они быстро забрались на броню, открыли ящики с ЗИПом, достали молотки, ключи, кувалды и разбили триплексы, лишив экипажи возможности наблюдения. Когда один из механиков-водителей попытался открыть люк, ему отбили пальцы рук. Тут надо заметить, что наша танковая дивизия давно дислоцировалась в городе, и многие мужчины, прошедшие службу в ней, хорошо изучили устройство танка и знали, как его можно «ослепить».
Мы в городке все это слышали по радио, понимая, что обстановка накаляется. Командир полка дал команду и танки задним ходом начали движение обратно. Нам разрешили отдохнуть и объявили, что в три часа утра должны выдвигаться к заводу. Тем временем ночью бойцы роты спецназа, в которой служил мой друг Толя Чмутин, переодевшись в гражданскую одежду, сумели освободить из заточения руководителей предприятия, города и области.
В 4 часа утра мы прибыли в район НЭВЗа, восстановили железную дорогу, оцепили ее в надежде, что скоро пойдут поезда. А в 6 часов загудели заводские гудки, в сторону завода потянулись толпы людей. Мы поняли, что они пришли вовсе не работать. Активисты опять разобрали рельсы, а женщины, сколько их ни уговаривали разойтись, сели на шпалы и заявили, что никуда не уйдут. Пытался уговорить их не усугублять обстановку Герой Советского Союза генерал-лейтенант Шапошников, исполнявший обязанности командующего округом, но безуспешно. Он, как и все мы, ходил в самых «растрепанных» чувствах, не зная, что делать... Забегая вперед, скажу, что после новочеркасских событий Шапошников был снят с должности и уволен из Вооруженных Сил. Говорили, что органы КГБ изъяли из сейфа в его кабинете компрометирующие Н. С. Хрущева документы. Прошло время, и в условиях горбачевской перестройки Шапошников был объявлен героем и почетным гражданином городов Новочеркасск и Ростов.
Толпа у завода росла. Кто-то закричал: «Идем на город!» Огромная масса людей ринулась в Новочеркасск, сначала вдоль железной дороги, потом по трамвайным путям. Перед городом им надо было пройти по мосту через речку Тузлов, однако мост был заблокирован танками. Возбужденные люди преодолели речку вброд. Когда в районе завода почти никого не осталось, личный состав 140-го полка посадили на автомашины, и мы тоже отправились в город.
Утром 2 июня в Новочеркасск прибыла правительственная комиссия во главе со вторым секретарем ЦК КПСС Ф. Р. Козловым и первым заместителем председателя Совета министров СССР А. И. Микояном. Они разместились в медпункте нашего полка. В состав комиссии входили также Л. Ф. Ильичев, Д. С. Полянским, А. П. Кириленко и А. Н. Шелепин, бывший председатель КГБ.
События в Новочеркасске развивались стремительно. Многочисленная группа людей приблизилась к зданию горисполкома. Там находились первый секретарь горкома партии Замула, заведующий отделом ЦК КПСС Степанов а командир дивизии генерал-майор Олешко, которые с балкона через микрофон пытались обратиться с призывом прекратить дальнейшее движение и возвратиться на рабочие места. Обращение было встречено агрессивно. В выступавших полетели камни, из толпы раздавались угрозы. Наиболее агрессивная группа людей ворвалась внутрь здания и учинила полный разгром.
Командир батальона соседнего полка майор Демин с солдатами сумел оттеснить толпу от здания. Солдаты и офицеры выстроились лицом к толпе две шеренги. Толпа наседала, послышались крики: «Отнимай оружие, у ни нет боеприпасов!» Тогда и были сделаны роковые предупредительные выстрелы вверх. Но понятие «вверх» у каждого солдата в этой нервной обстановке было свое. После выстрелов несколько человек остались лежать на площади. На деревьях сидели любознательные мальчишки, в некоторых попали пули, и они свалились на землю... Кстати, там же находился и будущий прославленный генерал-лейтенант Александр Лебедь, он спустя годы вспоминал об этом. Возникла паника, люди стали разбегаться, началась давка. На опустевшую площадь прибыли санитарные машины, увозя убитых и раненых.
