И вдруг вагончик остановился. Звуки ужасных скелетов и тварей прекратились, слабый свет от склепа погас, и мы погрузились в полнейшую темноту. Самое время умирать, решил бы любой другой, но не я. Я выскочила на рельсы перед вагончиком, крикнула «Анька, бежим!» и побежала туда, куда меня звало чувство самосохранения. «Три гепарда» и я выскочили наружу из этого ужасного помещения. Потом выбежал красавчик, держась за сердце, и вышла смеющаяся Анька…
Отсмеявшись, мы познакомились с парнем. Его звали Ян. Обычный парень-чех, который приехал в Россию с родителями, чтобы подзаработать денег себе на мотоцикл. Ян угостил нас конфетами и жевательными резинками, познакомил с папой Войтехом и мамой Михаэлой. Они все хорошо знали русский язык и были добрейшими людьми.
Я поняла, что понравилась Яну, и поэтому вечером, когда приехала домой, слушала мамину ругань с осоловевшим взглядом и придурковатой улыбкой. Мама в тот вечер говорила громко, но я ее не слышала. Все-таки произошла легкая контузия в комнате страха…
Уговорить меня сбежать в очередной раз в луна-парк Аньке больше ничего не стоило. Мы совсем обнаглели. Забросив учебу, прямо с утра направлялись в парк. Мы долго беседовали с Яном, он нам давал бесплатные билеты и мы катались до тошноты на блестящих лебедушках, на крутых виражах, носились на автодроме. Только в «Комнату страха» больше ни ногой!
Мама догадывалась, что происходит что-то непонятное. С каким трудом она уговорила меня выбрать профессию воспитателя, а тут на глазах начинает рушиться ее мечта.
Однажды, отпросившись с работы, она устроила тотальную слежку за мной и моей подругой. Проследив весь наш путь от дома до луна-парка, испытав при этом бурю негативных эмоций, сдерживая себя, чтоб не прорвать дамбу жестоких наказаний, мама, словно прозрачная шапка-невидимка, шла по нашим следам. А мы, счастливые и влюбленные, наследили, как могли.
И вот стоим мы в парке, машем ручками Яну, который мирно работает, и по-светски беседуем:
– Динка, а вот если тебе Ян замуж предложит выйти, пойдешь?
– Как тебе сказать, Ань, не знаю. А маму куда?
– С собой в Чехословакию повезешь!
Народу в этот день было как всегда много, и мы потеряли бдительность полностью. В головах рисовались картинки из чехословацкой жизни, как вдруг перед нами выросла мамина фигура. Я прямо почувствовала, как кожа покрылась мурашками и сбежала от меня вместе с ними. Нервно и больно сглотнув, я постаралась вернуть себе самообладание.
– Ой, мамулька. Привет! А что ты тут делаешь? – как можно веселее спросила я маму.
Взгляд бульдога, которого сейчас стошнит, ничто по сравнению со взглядом моей мамы в тот момент.
– Это ТЫ что здесь делаешь, Дина? Сегодня четверг и сейчас десять часов утра. У тебя четыре лекции в училище по расписанию…
– Прааавда? – глупейшего вопроса еще не придумали, его придумала я. – В каком училище?
Это совсем разозлило мою маму. Я оглянулась на Аню. Та попятилась и еле слышно поздоровалась:
– Здравствуйте, тетя Валя. Здравствуй, Дина. Ну ладно, я пошла.
Аня маленькими перебежками, словно ее стегали невидимым прутиком по пяткам, убежала от нас в никуда. Я осталась с мамой один на один. Естественно, рвать меня в клочья при всех она не стала. Как под конвоем я шла впереди, мама чеканила шаг позади меня. Молча ехали в трамвае, молча шли домой, молча вошли в квартиру…
Такого долгого и убедительного разговора с мамой у меня еще не было. Сначала плакала и сморкалась я, потом это делала мама. После этого я в позе вождя доказывала, что могла бы жить и лучше. Потом я шустро убегала от мамы и пряталась под кровать. Долго ждала, когда мама встанет с кровати и уйдет в кухню. Мама, пользуясь моментом, что я неподвижно застряла под ее весом, монотонно доказывала мне свою правоту и объясняла, как хорошо быть скромной, послушной девочкой, любящей учебу, а не гулянки.
Оздоровительная лекция подошла к концу. Мы выдохлись настолько, что сил не осталось даже на чаепитие. Мама вместо своего огромного ведра чая выпила всего лишь половину чашки. Я, всхлипывая от обиды и усталости, допивая свой горячий напиток, огласила:
– Прости меня, мамочка. Я понимаю, что поступала неправильно. Я наверстаю все, что пропустила. И больше не поеду в этот парк.
– И с Анькой чтоб я тебя не видела! Она плохо на тебя влияет.
– Но она хорошая, – попробовала я слабо возразить, а в ответ поймала глазами мамин острый, как сабля, взгляд и вздохнула.
В луна-парк я все-таки поехала. Одна и не так скоро. Территория, на которой ранее располагался чудо-парк, оказалась пуста. Вокруг летали, подгоняемые осенним ветром, обрывки билетов на аттракционы и редкие фантики от иностранных конфет…
Многие жалуются на серость своих будней.
У меня же событий, окрашенных в яркие цвета, было предостаточно. Краски моим будням добавил усиленный мамин контроль надо мной. После приключений в луна-парке, о которых я рассказывала ранее, жизнь моя поменялась кардинально. Повсюду бушевала разноцветьем осень. А мне было не до природных красот. Я бросилась в учебу с головой.