И вот, после бесславного вчерашнего разговора с классным руководителем и мамой, я стояла, подпрыгивая на остановке, и с ужасом понимала, что ни в один автобус я сегодня не влезу. Что случилось в этот день с городским транспортом, я понятия не имела. То ли меньше автобусов вышло на маршрут, то ли людей в нашем городе за ночь прибавилось. Нашествие на остановку было катастрофе подобное!
Каждый автобус подъезжал и натужно пытался открыть двери, которые шумели, но открываться не хотели. Под силой механического давления двери начинали приоткрываться, и из недр туго набитого автобуса показывалась чья-то многострадальная спина. Пиджак, надетый на спине, трещал и грозился треснуть по швам. Потом двери с таким же трудом начинали закрываться, плотно вдавив эту же спину обратно внутрь автобуса. Транспорт уезжал.
Я, без толку потолкавшись на остановке, начинала приходить в отчаяние. Опаздывать нельзя было! Ведь я пообещала, и к тому же у нас в училище очень строго относились к опозданиям. А если ты еще и сменку дома забыл вместе с головой, то это вообще смерти подобно.
На входе в училище, отмеченные красными повязками на предплечьях, стояли строгие дежурные и проверяли наличие сменной обуви. Однажды, выскочив раньше обычного из дома, я только на остановке вспомнила, что забыла пресловутый мешок с туфлями. Возвращаться домой не было желания и времени. Я понадеялась, что прорвусь в здание училища и без сменки.
Совершенно зря я надеялась, так как дежурные были хорошо обучены. Нас пропускали по одному, качественно и внимательно проводя осмотр внешнего вида. В итоге я и несколько моих друзей по несчастью оказались в кабинете у директора. Она положила трубку телефона, потом медленно скрестила руки на груди и мрачно посмотрела на нас. Холодок протанцевал по мне с головы до пят. Началась лекция о том, как важно приносить с собой сменную обувь. Директор напоследок сказала:
– Кто знает, по каким нечистотам вы ходили! Завтра чтоб обувь была!
Тогда я первый раз, наверно, услышала это слово, и мне захотелось сказать в ответ, что до училища кроме как по нечистотам добраться нельзя. Несмелый бунтарь, который скрывался доселе во мне, попробовал встать на защиту. Но, поймав тяжелый взгляд директора, я уговорила бунтаря промолчать…
И вот стою я на остановке и трясусь опять от страха. Хорошо хоть сменная обувь при мне. Сегодня наша первая пара лекций была как раз по педагогике. Очень строгая преподаватель Галина Петровна нагоняла страху даже на видавших всякое. Ее не боялись, ее сильно уважали и замирали с почтением.
– Динка, привет! – услышала я. – Что, уедем мы сегодня отсюда или нет?
Это подошла ко мне Наташа Зайцегорова. Оказалось, я в суете и страхе перед опозданием не заметила девочку, с которой училась в одной группе. Она тоже никак не могла втиснуться в переполненный автобус.
– Говорила мне мама, что с меня хватит и сорок пельменей, нет же, я пятьдесят слопала, – попыталась разбавить обстановку я.
– В смысле? Ты что, съела пятьдесят пельменей?
– Ну да, вот и влезть в автобус не могу от этого.
Наташа рассмеялась. Потом мы еще некоторое время постояли на остановке, переминаясь с ноги на ногу. И тут Наташа посмотрела на меня и застыла на месте.
– Что такое? – спросила я, невольно оглядываясь вокруг, чтобы понять, что же так ужаснуло мою одногруппницу.
– А если мы все-таки не сможем уехать, Дина?
– Наступит конец света!
– Я серьезно, а ты шутишь. Тебе разве не страшно?
– Страшно, Наташ. Но, если честно, я не могу даже представить, что будет, если я снова прогуляю лекцию. Танечка сразу маме позвонит на работу.
– Надо что-то придумать, Динка.
– Надо сказать педагогичке, что мы Крупской зачитались, других оправданий нашего опоздания я не могу придумать. Никто не поверит, что мы не могли влезть в автобус. Не поверит никто!
Наташа прыснула от смеха, потом нервно потерла виски и вдруг воскликнула:
– Слушай, Динка, у меня тетка недалеко отсюда работает в скорой помощи!
– И что ты предлагаешь, на карете скорой помощи въехать во время лекции? Или чтоб нас, перевязанных бинтами, но рвущихся на занятия, внесли на носилках.
– Нет, давай скажем, что мы оказывали первую помощь кому-нибудь, потом вызвали скорую помощь и только потом, когда спасли жизнь человеку, поторопились на занятия. А справку я у тетки попрошу, навру ей про нас, она все выдаст, и мы отдадим доказательства Татьяне Григорьевне.
– Господи, Наташа, а это идея! Осталось придумать, кого и как мы спасали.
– Да ладно, какая разница! Побежали к тетке, тут недалеко. Все равно уже опоздали.
Такого поворота событий не ожидала даже я, любительница придумывать и сочинять. Раскрасневшиеся, мы вбежали в здание, принадлежащее скорой помощи.
– Здрасьте, теть Маш, а где моя тетя? Не на вызове? – закричала Наташа с порога.
– Наташа, что случилось? – встревожилась «теть Маш».
– Потом расскажу, мне тетя нужна.
– Да вон она, чай пьет, пока не вызвали.