– Ой, не спрашивай. Мы с мамой так устали от ее выходок. Недавно принесла откуда-то ежика. Представляешь? Говорит: «Буду ежиков разводить и продавать». Я ее спрашиваю, как она собирается с одним ежом это делать? А она мне деловито так отвечает, что уже договорилась с ним обо всем.
– Ну и фантазерка ваша Аришка! Обожаю ее. Мариш, ты куда поступила?
– В училище искусств. Буду преподавателем по музыке, когда окончу обучение. По классу фортепиано.
– Вот здорово! А я на воспитателя пошла учиться.
– Правильно, Динка. Это твое. Если ты с Аринкой справлялась всегда, то и с остальными сможешь. Аринкина школа тебя закалила.
– Не придумывай, Мариш. Что такого я делала?
– Да ты легко с ней справлялась всегда. Как только тебе удавалось?
– Секрет надо знать!
– Может, пойдем к нам, уговоришь ее ежа обратно отнести?
– Нет, Мариш, по-моему, с ёжиком легче будет договориться, чем с Аринкой. И вообще, я сейчас не могу. Бегу домой повторить программу по музыке. Мне мама аккордеон купила. У нас в училище все должны научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте.
– Ну ничего себе, Дин! А что ж молчишь? Вот и ты научишься играть! Будем вместе концерты давать.
Моя подруга даже и представить себе не могла, что я пытаюсь играть на музыкальном инструменте, совершеннейшим образом не зная нот. Обладая хорошей памятью и музыкальным слухом, я не могла и не хотела выучить нотную грамоту. Я разработала для себя личную программу обучения на аккордеоне…
– Куда мы идем? – спросила я у девочки из моей группы.
– В старый корпус, он тут недалеко находится, – медленно ответила Лена, пристально вглядываясь в дома частного сектора.
Наш город был густо усеян частными домами. Они, как грибы в сырую осеннюю погоду, «росли» на улицах, тесно прижавшись друг к другу. В центре города, конечно же, стояли многоэтажные дома, но и там хватало частных домов. А на окраинах вообще было засилье этих одноэтажных построек. Спустя годы в городе начнут строить настоящие двух- и трехэтажные дворцы с колоннами и блеском напыщенного мнимого аристократизма. У многих людей неожиданным образом найдется в жилах «голубая» кровь, а в карманах несметные сокровища. И заживут мои земляки не хуже царских вельмож. А пока, в мои советские годы, все было простенько и неброско. И даже наоборот, старенько и обветшало.
Нам с Леной предстояло найти старый корпус педагогического училища, в котором должно было начаться наше первое занятие по музыке. Я и моя новая знакомая были записаны в группу аккордеонистов. Нашего педагога звали Юрий Юрьевич Юрин. Когда я услышала это невероятное сочетание имени, отчества и фамилии, прыснула от смеха. Нетактично прыснула, несдержанно. Прямо в лицо пожилого преподавателя. Мне было очень стыдно. Наверно, я немного ранила трогательную душу музыканта.
Юрий Юрьевич давно носил прозвище Юра «в кубе» и наверняка знал об этом. Он свыкся со своей участью и не обращал внимания на таких чудных девушек, как я. Спокойный невысокого роста мужчина с потухшим взглядом. По-моему, его внешние данные совершенно не подходили к звонкому званию аккордеониста. Я думала, что увижу залихватского дяденьку, с чубом наперевес. Этот дяденька должен был натужно, но с задором нести аккордеон и насвистывать русскую народную. Поэтому, увидев Юру «в кубе», я немного расстроилась…
Частные дома играли с нами в путаницу. Мы бродили по улочкам, вспоминая фильм про бриллиантовую руку, когда герой Миронова заблудился среди построек. Точно так же носились по грязным тропинкам и мы с Леной. Асфальта на улочках не было, а после дождя все размыло. «Цигель-цигель» говорили мы себе сами, потому что до первого урока оставалось совсем мало времени, а мы еще бродили между домами.
Наконец, неожиданно выскочив на нужную улицу, мы с облегчением увидели одноэтажное серое здание, которое звенело разноголосьем музыкальных инструментов. Из открытых форточек лились звуки пианино и флейты, рвались струны гитар и балалаек. О последней я, кстати, мечтала…
– Мам, зачем мне аккордеон? – спросила я однажды маму перед покупкой музыкального инструмента.
– Как зачем? Учиться будешь играть на нем.
– Но он тяжелый такой! Как я его таскать в училище буду?
– А и не таскай! У вас в старом корпусе есть свои инструменты, вам будут выдавать их на урок по музыке.
– А на урок по педагогике не будут их выдавать?
– Динка, тебе бы только язвить? Хочешь, попроси. Может, такой дурочке, как ты, и дадут аккордеон на педагогику.
– А вообще, если честно-честно, мамочка, мне хотелось бы на балалаечке научиться играть.
Мама уже привыкла к моим странным, мягко сказано, идеям. Она посмотрела на меня, покачала головой, вздохнула, не стала реагировать и пошла в кухню готовить ужин. Я же, не отставая, побрела вслед за мамой. Достав из шкафчика старую сковородку, я присела на табуретку в позу балалаечника. Сгорбившись над сковородкой, яростно начала дергать правой рукой, делая вид, что играю на балалайке. Сопровождала все это веселой частушкой, которая сочинилась мною буквально за секунду: