То, что произошло дальше, поменяло в корне отношение Юрия Юрьевича ко мне. Он совершеннейшим образом не понимал, что происходит. Надеясь не аттестовать меня на первом зачете, тем самым отомстить за мое отсутствие на занятиях, он понял, что это ему не удастся.
С энтузиазмом одаренного музыканта я отыграла всю положенную программу. Потом сняла аккордеон, поставила его на пол, встала, еще раз сделав замочек руками, хрустнула костяшками пальцев и низко-низко поклонилась. Поняв, что тугая длинная юбка начинает трещать по швам от моего глубокого «пардона», я быстренько ретировалась из кабинета.
Итог зачета подводили, собрав всех учащихся-аккордеонистов. Девочки из нашей группы, а также из параллельных групп переживали за результаты, стоя перед кабинетом. Наконец, нас позвали для оглашения оценок. Меня, видимо, оставили «на закуску». Перечислив всех, Юрий Юрьевич посмотрел на меня.
– Ну, что сказать об Ожерельевой. То, что она бессовестно прогуливала занятия по музыке, не делает ей чести. Но я, как ценитель талантов, хочу высказать свое восхищение музыкальными способностями этой студентки. Программа отыграна ею великолепно. Оценка «пять»! Поздравляю, Дина.
В дальнейшем Юрий Юрьевич перестал обижаться на меня за отсутствие на занятиях. Он привык к тому, что я, получая новую программу, просила его идеально ее исполнить и испарялась надолго. Он даже приводил меня в пример другим:
– Вот Ожерельева не ходит на занятия, но мастерски сдает зачеты. Это парадокс! А вы умудряетесь ходить и так жутко тупить, барышни.
Несмотря на то, что Юра «в кубе» перестал обижаться на меня и признал мой талант, здоровому образу жизни он не изменял…
– Итак, – в завершение своей речи Татьяна Григорьевна объявила вердикт, – считаю театральную неделю фестиваля, посвященного творчеству Василия Макаровича Шукшина, открытой.
В аудитории, где мы заседали вот уже два часа, обсуждая дела училищно-насущные, было жарко, душно и пахло духами разных сортов. Девочки моей группы любили классный час. Мы считали, что раз его не избежать, то надо успокоиться и молча сносить все тяготы, скрашивая проведенное время чем-то интересным. Что-то интересное – это рассматривание редких тогда заграничных журналов моды «Бурда» и косметичек своих подружек. Под монотонное чтение нравоучительной лекции классного руководителя на тему «Почему так много плохих оценок в нашей группе?» или «Радуйтесь, девочки, скоро субботник!» мы занимались каждая своим делом.
Я молча гипнотизировала отражение в крохотном зеркальце, рассматривая каждую намазанную тушью ресничку, когда неожиданно услышала:
– Зою будет играть Дина Ожерельева, Андрея сыграет Танюшка Золотухина.
Мой взгляд застыл, а мозг, наоборот, очнулся. Я посмотрела на Танюшу. Она сделала удивленный вид и пожала в ответ плечами, видимо, для нее тоже услышанное было открытием. Мы переглянулись и вдвоем одновременно уставились на Татьяну Григорьевну.
– Татьяна Григорьевна, какую еще Зою мне надо играть? Космодемьянскую, что ли?
Девчонки прыснули со смеху. А классная руководитель нахмурилась и ответила:
– И кто же это у нас спрашивает? Кто же это у нас любитель театра и кино? Кто ходил в театральную студию? Дина, ты разве не слышала, что я тебе говорила? Конечно! Боевой раскрас и отражение в зеркале для вас, девочки, важней! А ну-ка быстренько отложили все свои побрякушки и послушали меня.
По столам прошлась волна шуршания закрывающихся журналов и захлопывания косметичек. И когда наступила полнейшая тишина, Татьяна Григорьевна снова заговорила.
– Итак, повторяю, мои дорогие. У нас с вами впереди интереснейшее мероприятие. Директор училища официально объявила о том, что предстоящая неделя будет проходить под девизом «Театр любят все!». Вы же любите театр?
Девочки не выказали особого рвения. Кто-то откровенно скривился, кто-то просто пожал плечами, не понимая, что все-таки от них хотят. Но почти все одновременно посмотрели на меня. Приподняв левую бровь и подперев левой рукой щеку, я скосила глаза к переносице. Эту «славу» я снискала себе сама, рассказывая одногруппницам, что с самого детства занималась в театральной студии. А плавная походка у меня еще и оттого, что ровно год и ни дня больше я посещала балетную студию. Занималась весьма усердно и поэтому научилась ходить как балерина. В эти фантазии девчонки свято поверили.
– Дина, хватит паясничать. Я выдвигаю твою кандидатуру без голосования. И Танюшину тоже. Вы обе прекрасно справитесь с ролями.
Честно сказать, я действительно в глубине души любила театр и мечтала сниматься в кино. В детстве прочитала книгу об отважной девочке Гуле Королевой, у которой была героическая интереснейшая судьба.